Но пришлось отбросить эти странные мысли, ибо были вещи и поважнее сейчас: я подошёл к кровати и взял книгу на руки. Прочитал вопрос, медленно, вдумчиво. Сначала один раз, затем второй. Пытался все время понять, что она значит. Выходило с трудом.
Самое странное, что надпись, как сменилась с одной на другую, так не подавала никаких признаков, что планирует еще раз меняться. Поэтом, ничего лучше не придумав, решил нырнуть в кроличью нору с головой.
— Да, хочу — тихо сказал я. Мой голос оказался не таким уверенным, каким я думал он будет: глухой и хриплый, словно уже неделю брожу по жаркой пустыне без единой капли воды с собой.
Книга захлопнулась и комнату залил яркий зеленый свет. Дабы спастись от этой вспышки, я плотно зажмурил глаза. И похоже, что через секунду провалился в «темноту». Ибо последнее, что сохранилось в памяти: появившееся ощущение тяжести, и желание прилечь. Я опустился на пол и прижался затылком к стене, после чего сознание погасло.
«Неизвестное место»
Сознание ко мне начало возвращаться постепенно, какими-то рывками. Первым ко мне вернулся слух. И услышал я, что никак не ожидал: звонкое пение птиц, стрекот сверчков, шелест листьев. Приятный и успокаивающий шум леса. После слуха пришло осязание: было холодно и влажно, но мягко, словно я лежал на какой-то подушке, которую только-только достали с зимнего балкона. Следом вернулось обоняние, но не так важно оно было, почти ничего не изменилось: все так же пахло лесной свежестью, как и по всему моему новому дому. И последним, но не по значению, ко мне вернулось зрение. Я не сразу понял, что могу видеть, тут было весьма темно, но догадаться, но кое-что изменилось в моем состоянии, и я, приняв положение сидя, что было не очень удобно, открыл глаза с намерением осмотреться.
Оглядывая округу, я не могу произнести ни слова… Просто не было слов, дабы выразить свое состояние, а в голове просто было пусто. Проморгавшись и чуть-чуть придя в себя, решил все же собраться с мыслями.
Как ни странно, но похоже мое приключение уже началось: очнулся я в лесу. Есть всего два варианта, как такое могло произойти: книга и дурной сон. Я очень надеюсь, что второе, но, как это часто бывает в историях про попаданцев, легкого пути у меня нет. Ладно, пока забудем об этом, сейчас стоит тщательнее осмотреть место, куда я попал, и решить, что делать дальше.
Первым делом, посмотрел вниз, дабы изучить место, где я проснулся. Опустил взгляд, провел рукой. По идее хватило бы взгляда, но потрогать захотелось мне. Сидел я на приятной подстилке из свежего мха. Мне это, конечно, ничто не дало.
Следом поднимаю голову и осматриваю округу. И вот она удивляла куда больше, чем какой-то мох, на котором приятно было сидеть. Вокруг меня громоздились деревья-гиганты, буквально. Они были высотой под сорок метров, по моему не очень точному глазомеру, с ярко-зелёными листьями. Солнечные лучи практически не пробивались через их кроны. На землю попадали лишь редкие столбы света, которые нашли маленькую прореху в их непроницаемой зеленой броне. Но даже с учетом этого, вокруг было достаточно светло, чтобы отчетливо различать очертания всех растений.
Из-за дождя, скорее всего, прошедшего совсем недавно, было холодно, и я поёжился. Где-то вдали слышался звук ручейка, но меня это совсем не интересовало. Потратив несколько минут на размышления о прекрасной округе, я решил все же осмотреть и себя. Вместо чёрной пижамы, которую я натянул перед самым сном, была совершенно другая одежда: серая свободная рубашка, тёмно-коричневые ботинки, чем-то отдаленно напоминающие берцы, и изумрудного цвета джинсы. На шее висел странный кулон: нефритовая сова, сидящая на скрещенных костях. Ни у кого из моих знакомых такого кулона не было, как и у меня.
Но на новом образе долго останавливаться не стал, были дела куда важнее в текущий момент. Первое, что я хотел — получить ответы. И, пораскинув мозгами, пришел к выводу: ответы мне может дать лишь она — книга. Как бы это бредово это не звучало, но я начал искать ее.
Вставая и отряхиваясь, я старался ухватить каждую мелкую деталь нового окружения, дабы ничего не упустить. Но самое главное — я искал. Самое печальное, что книги нигде не наблюдалось. Протерев лицо руками, я решился на отчаянный шаг. Никто в здравом уме не начнёт звать книгу, да и не только книгу, любой другой неживой предмет. Но выхода не было, только так. Да и отвечала она ведь раньше? Отвечала. Почему бы ей и сейчас не ответить.