Чувствуя, что эта картина повергает меня в бездну ужаса, я повернулся и увидел Сидящего Быка, упавшего на колени. Вождь сиу был в сознании, но посерел от страха и боли. Его губы дрожали. Из небольшой раны над левой бровью текла кровь, превращая его лицо в демоническую маску.
Я хотел протянуть ему руку, но не успел.
Где-то за нами, на скалах, окружавших наш лагерь, что-то вспыхнуло, и я услышал хлопок выстрела. Прямо у моих ног взметнулась пыль. Я почувствовал прикосновение невидимой раскаленной руки — пуля срикошетила от земли и пролетела в нескольких дюймах от моей щеки. Все произошло очень быстро. Я увидел, как вздрогнули Энни и Коди, как Билл потянулся за оружием и замер на месте, когда прогремели новые выстрелы и пыль взвилась слева и справа от его ног. Послышался еще один залп, и внезапно мы оказались окружены десятком людей в темно-синей форме, во тьме ночи казавшейся черной. Я видел желтые полосы на их брюках. В руках незнакомцы сжимали винтовки, направив их на нас.
Я с трудом поднялся и уже хотел сесть, когда один из столь внезапно появившихся незнакомцев поднялся и ткнул в меня винчестером. Я замер на месте.
— Не двигаться! — с угрозой произнес он. — Если бы я был на вашем месте, мистер, я бы даже старался дышать потише.
— Что все это значит? — изумленно пробормотал я. — Кто вы вообще такие…
— Меня зовут Слотер. Капитан Джеймс Слотер из 11-го кавалерийского полка Армии Соединенных Штатов. И если вы или хотя бы один из ваших краснокожих братьев сейчас что-нибудь сделает неправильно, пусть даже чихнет, мистер, я даю вам слово чести, что мое имя будет последним, что вы услышали в вашей жизни.
Крики пробудили его ото сна, полного кошмаров и чудовищных видений. Подхватившись, Жан Балестрано прищурился и направил свой взгляд в темноту, опустившуюся на лагерь тяжелым черным покрывалом.
Крики повторились. Казалось, человеческий голос не способен был достичь таких высот. Балестрано вскочил и бросился бежать из заваленной хламом и обломками камней комнаты, но, споткнувшись о какую-то преграду, подстерегавшую его во тьме, упал на колени. Охнув от боли, Великий магистр вновь вскочил и, добравшись наконец-то до двери, замер на месте, словно наткнулся на невидимую стену.
Перед его взором открылась картина хаоса. Впереди горел костер, позволявший отчетливо увидеть все происходящее в мельчайших подробностях. Сторожевая башня наполнилась голосами, топотом и звоном металла. Каждый воин его разбитой армии был на ногах. Тамплиеры бегали туда-сюда, сжимая в руках мечи и щиты. Желтые языки пламени взвились в небо. Балестрано почувствовал отвратительный запах горелого мяса. Он не понимал, что происходит.
Прихрамывая и прижимая к телу раненую руку, которая вновь начала болеть, Великий магистр вышел наружу и подозвал к себе ближайшего воина.
— Что случилось? — спросил он. — На нас напали?
— Часовые, брат, — пробормотал тамплиер. — Часовые… Их кто-то… Господи, это… это ужасно… Мы все обречены!
Балестрано смерил солдата долгим взглядом и, повернувшись, широким шагом направился к костру. Хотя двор башни по-прежнему был охвачен хаосом и никто, казалось, не знал, куда он бежит и почему, тамплиеры постепенно начали собираться у огня. Но что-то с ними было не так… Балестрано почувствовал их страх еще до того, как подошел поближе и увидел, что же лежит в костре. От этого зрелища у него сжалось горло. Горькая желчь начала собираться под языком, и его затошнило.
— Что… что здесь произошло? — пробормотал Великий магистр.
— Этого никто не знает, брат, — ответил какой-то тамплиер, стоявший рядом с ним.
Он не смотрел на Балестрано. Глаза воина расширились от ужаса, но он не мог оторвать взгляд от темной массы, напоминавшей обуглившееся дерево. Рядом лежал меч, лезвие которого раскалилось докрасна.
— Мы услышали крики и… и затем обнаружили их. — Голос тамплиера срывался. — Должно быть, они разожгли костер, чтобы… Боже мой, кто-то…
— Их здесь только двое, — перебил его Балестрано, который изо всех сил старался сохранять спокойствие. — Я оставил трех часовых. Где третий?