Но даже если бы Слотер и прислушался к моему предупреждению — а он этого не сделал, — было уже слишком поздно.
Всадники приблизились. Они ехали не галопом, но все же очень быстро, поэтому пленник, шедший между ними, должен был передвигаться с большой скоростью, чтобы не упасть на землю. Он был связан лассо, так что всадники фактически тащили его за собой. Они не стали замедлять ход даже тогда, когда подъехали поближе, и солдаты Слотера, сбежавшиеся посмотреть на происходящее, расступились, давая им дорогу.
Но и в этот момент часовые на скалах не шевельнулись.
Все произошло настолько быстро, что я даже не успел закричать от страха. Пленный, бежавший между четырьмя всадниками, внезапно споткнулся и упал, проехавшись по земле. Он отпустил веревку. В следующее мгновение четыре всадника открыли огонь по людям Слотера.
Это стало полной неожиданностью для всех. В воздухе прогремели четыре выстрела, и каждая пуля попала в цель. Четыре раненых солдата Слотера упали на землю, но вслед за первым последовал второй залп — и еще двое солдат упали. Остальные в панике начали разбегаться. Четыре всадника всадили шпоры в бока лошадей и направили животных на толпу. Пятый же сжимал в руках уже не веревку, а острый меч. В руках всадников тоже блеснули смертоносные лезвия, обрушившиеся на спасающихся бегством солдат.
Вновь зазвучали выстрелы, и я не сразу понял, что сейчас в солдат стреляет не патруль, а часовые на скалах. Одна из пуль, словно злобная свинцовая пчела, прожужжала возле моего уха и вонзилась в землю. Упав, я неловко перекатился на бок, а затем, пытаясь встать, ударился носом, ибо совершенно забыл о том, что ноги у меня скованы. Эта неудача спасла мне жизнь, так как следующий выстрел оказался более метким — пуля пролетела там, где находилась бы моя голова, если бы я встал. Поспешно повернувшись, я на четвереньках отполз в сторону и укрылся за палаткой, лишь после этого осмелившись встать. Увиденное ледяной хваткой ужаса парализовало мою душу.
С начала сражения не прошло и полминуты, но стоянка уже превратилась в настоящее поле боя. Четыре тамплиера спешились и, прекратив стрелять из винтовок, обнажили мечи и набросились на солдат Слотера. Это было странное зрелище: вооруженные до зубов солдаты, которых никто из нас не осмелился бы назвать трусами или слабаками, не имели ни единого шанса в бою с тамплиерами. Если кто-нибудь думает, что огнестрельное оружие более эффективно, чем меч, то он просто никогда не видел, на что способен клинок в руках человека, который действительно умеет с ним обращаться. Следует также учитывать внезапность предпринятой тамплиерами атаки. Как, впрочем, и тот факт, что миссия рыцарей была самоубийственной.
Тамплиеры, несомненно, знали, что они наверняка погибнут в результате этой неожиданной атаки, но им, похоже, было все равно. Я увидел, как один из солдат Слотера наконец-то додумался достать револьвер и подстрелить одного из нападавших, но тамплиер даже не попытался уклониться и бросился на противника с занесенным мечом. Солдат нажал на курок, и пуля попала в цель, но тамплиер продолжал двигаться по инерции и, всадив несчастному кавалеристу меч в грудь, упал на свою жертву.
Вновь послышались выстрелы. Несколько людей Слотера повалились на землю. Пуля, пробив ткань палатки, просвистела над моим плечом.
— Энни! — крикнул я. — Часовые! Это тамплиеры!
Энни Оукли отреагировала именно так, как я и ожидал. Когда началась перестрелка, она упала на землю, но теперь вскочила и быстро, несмотря на кандалы на ногах, побежала вперед, к одному из упавших солдат. Бросившись на него, она в прыжке вырвала оружие из его кобуры и, перекатившись на спину, выпустила в ночь три выстрела один за другим. После этого не осталось никого, кто мог бы стрелять в нас со скал.
Бой в лагере тоже закончился. Солдаты Слотера, наконец-то справившись с паникой, победили четверых тамплиеров.
Но какую цену они за это заплатили!
Я видел по меньшей мере шестерых убитых. Многие солдаты были ранены. Даже Слотеру не удалось обойтись без потерь — на его правой щеке виднелся длинный, хотя и не очень глубокий порез. Сопя от ярости, он подошел ко мне. В его глазах горел гнев. Словно ангел возмездия, он, оттолкнув Сидящего Быка, преградившего ему путь, схватил меня за грудки. Я попытался отпрыгнуть в сторону, но не успел, и Слотер начал трясти меня, как тряпичную куклу.
— Теперь вы довольны, Крейвен? — рявкнул капитан. — Смотрите, это все ваших рук дело!
С этими словами он толкнул меня, и я упал на колени. Но Слотер не успокоился. Резко поставив меня на ноги, он замахнулся, собираясь нанести удар, но не довел движение до конца. Казалось, в его взгляде что-то погасло, и вместо кипящей ярости, которую я видел в нем лишь секунду назад, в глазах капитана появились ужас и боль.