— Простите, — пробормотал он. — Я вышел из себя.
— Ничего страшного, — солгал я.
От удара о землю у меня болели колени, но я не мог сердиться на Слотера. Не думаю, что я до конца понимал, что же значат для него эти события. Я почти жалел его.
Слотер, переминаясь с ноги на ногу, достал свой кольт из кобуры, но тут же спрятал его обратно. Его пальцы нервно поглаживали рукоять оружия. Окинув взглядом лагерь, ставший полем боя, он посмотрел на скалы, а потом на Энни, в руках которой был револьвер.
Оукли протянула ему оружие, держа револьвер за ствол. Слотер хотел было взять его, но затем покачал головой.
— Оставьте его себе, — пробормотал он. — Судя по всему, вы умеете с ним обращаться лучше, чем я.
Энни небрежно засунула кольт себе за ремень и, приподняв брови, испытующе взглянула на Слотера.
— А у вас случайно не возникло желания поблагодарить меня, капитан? — насмешливо спросила она.
Слотер побледнел еще больше, но, не сказав ни слова, сглотнул и резко повернулся к Коди.
— Вы! — Капитан ткнул в Билла пальцем. — Идите к моему адъютанту, пускай он выдаст вам оружие. Что же касается вас, — он вновь повернулся ко мне, — то вы сейчас расскажете мне, что же здесь происходит.
Неожиданные перепады в настроении Слотера сбивали меня с толку. Я не ожидал, что он бросится мне на шею и предложит стать его названым братом, но выражение его лица меня смущало. На мгновение я его даже испугался.
— Не знаю, капитан, — признался я.
— А мы вас предупреждали, — буркнул Ланс.
Покосившись на него, Слотер прищурился и вновь повернулся ко мне.
— Ну, тогда расскажите о том, чего вы не знаете, — прошипел он. — Прошу вас, Крейвен. Я весь обратился в слух.
И что, черт побери, я должен был ему рассказывать? Я ведь сам не понимал, что происходит. Напавшие на нас тамплиеры, без сомнений, были теми самыми солдатами, которые пережили атаку на замок Некрона. Но если мое предположение верно, то они должны были оказаться нашими союзниками, и я не знал, почему рыцари решили напасть на нас. Именно это я и сказал Слотеру. Он не перебивал меня и внимательно слушал, а я пытался не лгать ему, но в то же время раскрыть как можно меньше правды.
— Так вы утверждаете, что этот… тайный орден состоял с вами в союзе? — спросил он, когда я договорил.
— Не вполне, — поправил его я. — Но и врагами мы не были.
— У меня сложилось совершенно другое впечатление! — рявкнул Слотер. — С полдюжины моих солдат мертвы, Крейвен. Кто-то за это заплатит, клянусь вам. Я просто хочу знать, кому мне предъявить счет.
— Если они вернутся, Слотер, то вряд ли у вас будет возможность предъявлять кому-либо какие-то претензии, — спокойно произнесла Энни. — Или вы действительно считаете, что это все?
Она улыбнулась и с грустью посмотрела на мертвого тамплиера — и это была самая горестная улыбка, которую я когда-либо видел. По крайней мере, до этого момента. Секунду спустя я перевел взгляд на Слотера и увидел ухмылку, которой позавидовал бы сам Влад Дракула.
— Ну конечно же нет, — холодно ответил он. — Но в следующий раз мы будем начеку. Я подготовлю вашим приятелям прием, на который они наверняка не рассчитывают.
Вздохнув, Ланс покачал головой и поправил очки.
— Вы все еще ничего не понимаете, да? — протянул он.
— Чего я не понимаю? — огрызнулся Слотер. — Того, что вы и ваши друзья вовсе не группка туристов, собравшаяся на пикник?
— Того, что наши приятели, как вы их назвали, вовсе не безобидные сумасшедшие, — с невозмутимым видом поправил его Ланс. — При всем почтении к вам и вашим солдатам, капитан, тамплиеры являются лучшей армией в мире. Это самые опытные воины, которые когда-либо существовали на свете.
— В этот момент я вижу лишь несколько трупов, — презрительно произнес Слотер. — Они просто застали нас врасплох. В следующий раз мы всадим каждому из них пулю в лоб, можете не сомневаться.
Ланс промолчал, но выражение его лица свидетельствовало о крайней обеспокоенности.
— Все твои люди погибнут, — сказало создание.
Балестрано остался с ним наедине. Полчаса назад с другой стороны горы прозвучали выстрелы, и после этого не вернулся ни один из пяти воинов, которых он туда послал. Все они погибли. Балестрано совершил ошибку, чудовищную, непоправимую ошибку. От ярости и ненависти его рассудок помутился. Это длилось лишь мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы принять решение, стоившее жизни восьми из одиннадцати воинов, которые остались рядом с ним. Он недооценил Роберта Крейвена. Вновь.