— Не стоит зря тратить время, — перебил его я.
— Если вы не возьметесь за ум, дорогой мой, — совершенно невозмутимым тоном продолжил Некрон, — я убью обеих дам. У вас на глазах. — Он злобно хихикнул. — Итак, выбирайте, кого из них спасти, Роберт. Воспользуйтесь этим шансом. — Колдун повернулся к своим слугам: — Отведите его в камеру.
Державшие меня драконоборцы вмиг отреагировали на его приказ. Меня рывком подняли на ноги и довольно-таки невежливо потащили от трона Некрона. Я попытался сопротивляться, но мне еще сильнее заломили руки. Как только меня вывели из тронного зала Некрона, я прекратил сопротивление. В любом случае, все мои потуги были лишь жестом символического порядка, а удерживавшие меня мордовороты — непобедимыми убийцами, являвшимися опаснейшими бойцами-одиночками, каких мало во всем мире. Не зря их одежда и манеры напоминали легендарных ниндзя, наводивших ужас на жителей Востока в XVII–XVIII веках.
Но даже если бы мне удалось победить их — что было трудно, но все же возможно, и я это сам смог доказать, — никакой особой пользы я не получил бы. Мы были не в Лондоне, где достаточно нейтрализовать охранников и выбраться наружу через окно камеры, чтобы оказаться в безопасности. Нет, я находился в Драконьем Замке Некрона, в покинутом Богом месте, — возможно, в прямом смысле этого слова. Если здесь и было какое-то окно в камере, то оно вело прямо в ад.
Тень, Сидящий Бык и я были пленниками Некрона, хотя он и настаивал на том, чтобы мы считали себя его гостями. И хотя до этого старый колдун не пользовался своим магическим искусством, на которое я рассчитывал, я ни секунды не сомневался в том, что в этом проклятом замке магических ловушек столько же, сколько на уличной шавке блох.
Двое охранников тащили меня по лабиринту коридоров без окон. Затем мы поднялись по каменной лестнице, и я очутился в крохотном карцере, где и провел вторую половину ночи. Это была зловонная дыра, где я мог только стоять, да и то согнувшись. Тут не было ни окон, ни даже такой роскоши, как солома на полу. Но, по крайней мере, в этот раз меня не стали связывать.
Удрученно усевшись в углу, я прислонился спиной к холодной стене, покрытой плесенью, и закрыл глаза. Мое тело было скованно от усталости, ведь эта ночь потребовала от меня больших затрат энергии, в том числе и в первые ее часы, которые я провел вместе с Присциллой…
Присцилла!
Мысль о любимой настолько поразила меня, что я даже забыл о том, какой низкий потолок в карцере и, подскочив, ударился головой. Но я не ощущал боли. Присцилла! Господи, ну что же я за идиот! Я ведь собственными глазами видел, как она попала в мою комнату сквозь фактически запертую дверь. Она сама рассказывала мне, что многому научилась у Некрона, а он об этом не знал.
Я готов был сам себе дать пощечину за то, что не подумал об этом раньше. Может быть, еще не все потеряно.
Дрожа от возбуждения, я уселся и попытался сосредоточиться. Я никогда раньше сознательно не пробовал установить телепатический контакт с другим человеком, во всяком случае, таким образом. Теперь мне нужно было это сделать, ведь я не мог бездействовать, ожидая, когда Некрон потребует у меня решения, кому из двух моих любимых женщин суждено остаться в живых.
А кому умереть.
Еще не до конца рассвело; по крайней мере, здесь, на этой стороне горы, куда не падали солнечные лучи, царил сумрак. Тень тянулась по песку пустыни, пожирая солнечный свет. Порывистый ветер осыпал тамплиеров мелкими твердыми песчинками. Было довольно холодно.
Но гора, на которой лежал Лягер, была теплой. Правда, тепло это вызывало неприятные ощущения. Его источником была не накопленная за предыдущий день солнечная энергия, которую постепенно отдавала скала, а нечто похожее на черный костер, горевший у ее подножия. И теперь от этой горы, казалось, веяло чем-то смертоносным.
Лягер попытался отогнать от себя эту мысль и сосредоточиться на своем задании, но ему это не вполне удалось. Воины, которых они ждали, были где-то впереди, и Лягер чувствовал, что они уже близко. Однако он их по-прежнему не видел. Скала была черной, словно застывшая тьма ночи. Драконоборцы Некрона могли находиться в пяти шагах от них, и тамплиеры их не увидели бы.
Было еще кое-что, что беспокоило лежавшего на черной застывшей лаве Лягера. Вдыхая чистый, прозрачный воздух, какой бывает только в пустыне, он вглядывался в морщинистые песчаные дюны Мохаве по ту сторону тени и не мог уловить ничего подозрительного. Между скалой и песками пустыни ничего не было. Ничего. Будто места, где прятались драконоборцы, просто не существовало.