— Что такое? — Я растерянно улыбнулся. — Он совершенно безвреден!
— Да уж, — иронично ответил Шеннон, — настолько безвреден, что Некрон отдал бы свою правую руку, чтобы заполучить его.
— Да что ты такое говоришь? — Я уже начинал злиться. — Слуги Некрона обыскали меня с головы до ног, Шеннон. Он вернул мне этот амулет.
— Потому что старый колдун не знает, что это такое на самом деле. — Шеннон указал на озеро протоплазмы. — Брось его туда.
— Что? — опешил я.
— Брось его туда, — повторил Шеннон, махнув рукой в сторону озера.
Я остолбенел. Нетерпеливо поджав губы, Шеннон протянул руку и взял амулет с моей ладони, стараясь касаться только тонкой золотой цепочки, на которой он крепился. Я видел, насколько ему сложно это делать. Вытянув руку подальше от себя, как будто он держал за хвост разозленную гремучую змею, Шеннон повернулся и, склонившись над краем черного озера, поспешно опустил амулет в отвратительную массу.
Казалось, он опустил факел в бочку с порохом.
Под матовой поверхностью озера зажегся яркий свет, земля качнулась, и из клокочущей массы ударил огонь, разбрасывая во все стороны раскаленные искры. Озеро закипело, тонкие зигзаги белого огня взрезали его поверхность. Все озеро вмиг покрылось бурлящими фонтанами, сеявшими вокруг себя огненно-черные брызги.
Шеннон быстро отпрыгнул в сторону, так как озеро бурлило все сильнее и сильнее. В том месте, где Шеннон опустил в протоплазму амулет, ударил широкий, обхватом с человека, столб огня, вытянувшийся на десять ярдов вверх. Все сверкало и шипело, и на мгновение мне даже показалось, что огромное озеро полностью загорелось.
Затем огонь угас. Сперва черная масса поглотила маленькие язычки пламени, после этого бурление прекратилось, и вскоре огромный столб огня опустился и погас. Но я этого почти не замечал. Я просто не мог отвести взгляд от вытянутой руки Шеннона, которой он сжимал тонкую цепочку. Амулет совершенно изменился. Он по-прежнему сохранял форму пятиконечной звезды и был размером чуть меньше детского кулачка, с какими-то странными пропорциями. Но он уже не был золотым. Из-за соприкосновения с черной протоплазмой амулет пробудился ото сна, длившегося, возможно, миллионы лет. Теперь он обрел свою полную силу и сиял резким ядовито-зеленым светом, как будто это действительно была крошечная звездочка.
В тот момент, когда мой взгляд остановился на нем, я понял, что это такое. Амулет, который я почти год носил в кармане брюк, считая просто памятью об отце, амулет, который мне вернул сам Некрон, амулет Андары был…
… четвертой из СЕМИ ПЕЧАТЕЙ СИЛЫ!
Буря ударила в башню, словно молот богов.
Балестрано видел, как она приближается, слышал ее глухие завывания и грохот. Казалось, будто сотни тысяч всадников Апокалипсиса несутся вверх по горе. Черная стена, блестевшая, как отполированное железо, коснулась подножия горы, стала расти, закрыв треть неба, а затем с воем налетела на маленькую башню, погрузив мир в хаос криков и шума. Вокруг рушились стены.
У часовых на зубцах стены не было ни единого шанса, как и у тех, кто остался вне крепости. Буря подхватила их, подняла вверх и ударила о скалу. Мир за окном, в которое смотрел Балестрано, погас, воронка урагана закрыла солнце, и невидимый кулак ударил его, сбив с ног. Балестрано упал на фон Шмида. Вокруг заполыхали зарницы, а песок, несшийся со скоростью пятьсот миль в час, выбивал искры из скалы, полируя ее, словно наждачная бумага, чиркая по оружию и броне солдат. Невероятный рев и визг истязали уши магистров. Все вокруг было объято пламенем, огонь пробежал по земле, по мечам Хейворти и фон Шмида и ударил Балестрано в глаза.
Балестрано закричал от боли и ужаса. Он в отчаянии попытался подняться, но его рука была сломана и не держала веса тела. Великий магистр вновь упал, ударившись о трясущийся каменный пол, и увидел склоненное к нему лицо фон Шмида. Немец что-то говорил, но завывания бури поглощали его слова. Однако Великий магистр и так понял, что пытается сказать ему фон Шмид. Из последних сил Балестрано стал на четвереньки и попытался подползти к фон Шмиду.
У него ничего не получилось. Пол задрожал, словно живое существо, башня закачалась. Огромная тень чернее тьмы мелькнула перед окном и скрылась. Через секунду башня снова покачнулась от второго мощного удара, снесшего одну из четырех стен, и ураган ворвался внутрь. Балестрано казалось, что он слышит крики своих солдат, умиравших страшной смертью.
Внезапно кто-то схватил его. От этого прикосновения его сломанную руку пронзила нестерпимая боль. Балестрано закричал, изогнувшись, и вслепую начал отбиваться, но руки, тащившие его к фон Шмиду, не отпускали. Он увидел узкое лицо Хейворти, понял, что тот пытается что-то сказать, перекрикивая бурю, но вой и шум превращали его слова в безумный смех. Наконец они добрались до герцога Бото фон Шмида.