Но в любом случае вносимые ранее редакцией изменения в текст романов были не столь уж серьезными. Кое-какие описания пришлось убрать из текста из-за строгой цензуры в отношении книг, рассчитанных на молодежь. Из книг выбрасывали шутки, которые позволял себе автор, и пассажи, которые просто не понравились ответственному редактору.
Если кто-то захочет сопоставить текст оригинала с текстом напечатанных книг, он обнаружит, что какие-то из них даже немного длиннее оригинала. Дело в том, что редакция добавила в тексты романов несколько отрывков. Но в этом издании мы от них отказались. Так один из редакторов с самого начала настаивал на том, что Роберт чаще должен пользоваться магией, поскольку он, в конце концов, колдун. Это привело к тому, что Михаэль Шененбрехер, редактор серии, настолько изменил сцену в первом романе цикла, что Роберт, попавший в бурлящую реку, словно супергерой, при помощи своих магических сил создал вокруг себя защитный барьер, а затем даже взлетел над рекой.
Когда роман вышел в печати и Вольфганг Хольбайн прочитал соответствующее место, он пришел в такую ярость, что его не удержал бы даже Рольф. Если кто-то заметил, что в этом издании текст книги отличается от изначального, то причиной этого отличия стало желание автора.
Кроме того, в этой книге присутствует отрывок, с которым связана похожая история. Человек, проверявший книгу на соответствие возрастному цензу, заявил, что колдун слишком жесток и из-за него умирает слишком много невинных людей, поэтому Михаэлю Шененбрехеру пришлось как-то решать эту проблему. В той части романа, где в результате нападения демона умерла медсестра, ухаживавшая за Присциллой, Михаэль добавил отрывок, в котором Роберт силой своей магии возвращает медсестру к жизни. То, что эта добрая женщина в нашем издании все же упокоилась с миром, связано вовсе не с кровожадностью редактора, а с тем фактом, что Вольфганг Хольбайн не описывал этого события и к тому же такой сюжетный поворот представляется крайне маловероятным. Если бы у Роберта была способность оживлять мертвых, то почему он не пользовался ею чаще, в первую очередь тогда, когда умирали близкие ему люди? Почему он не спас Шеннона? Или всех остальных? Вольфганг не зря не стал наделять Роберта этой силой. Изъятие этого отрывка и некоторых других приводит к тому, что сюжет становится более логичным.
В этой книге Роберт встречает еще одну историческую личность, писателя Германа Мелвилла, который в разговоре с Говардом хвастается, утверждая, что его роман «Моби Дик» когда-нибудь станет классикой мировой литературы. Сейчас мы знаем, что так и произошло, но во времена Мелвилла ситуация виделась иначе. Будущий писатель родился 1 августа 1819 года в Нью-Йорке. Он много лет провел в морских путешествиях, в том числе и на китобойных судах. В 1844 году он сошел на берег в США и попытался стать писателем, но после успеха дебютных произведений слава Мелвилла быстро пошла на спад. Столь знаменитая на сегодняшний день книга о капитане Ахаве и его охоте на белого кита в 1851 году, когда она впервые была опубликована, не привлекла никакого внимания читателей. Слава пришла к Мелвиллу уже после смерти. Он умер 28 сентября 1891 года. Так как писательских гонораров не хватало на то, чтобы сводить концы с концами, Мелвиллу приходилось подрабатывать. Как и написано в этой книге, он действительно работал с 1866 по 1885 год таможенником в нью-йоркском порту.
Фрэнк Рефельд
Сила «Некрономикона»
Здесь, наверху, не осталось ничего живого.
По воле судьбы железный каркас ворот выстоял, в то время как черные базальтовые стены обрушились, как и створки ворот, которые были в пять раз больше человеческого роста и весили не одну тонну. Когда их сорвало с петель и унесло на десятки метров в сторону, они так и остались лежать на земле, словно погнутые тонкие листы меди.
Хотя после того, как гигантская крепость обрушилась под чудовищным ударом магии, прошло много часов, воздух по-прежнему был полон пыли, и она медленно оседала на обломках стен и башен серым зернистым саваном.
«Да это и есть саван», — мрачно подумал Балестрано. Все, кто оставался в замке в тот момент, когда сила Бафомета обрушилась на эти стены черной молнией ненависти, несомненно, погибли. Их уничтожила кипящая энергия магии, или они погибли под руинами. Седовласому магистру ордена тамплиеров было трудно увязать в своем сознании эту картину хаоса и разрушения с черными зубцами короны на вершине Драконьего Замка, гордо высившегося здесь еще утром. Этот замок был стар, невероятно стар. Возможно, он был здесь еще до того, как на этом континенте поселились первые люди, а может, и до того, как люди появились в мире вообще. Ни тысячелетия, ни бесчисленные враги, нападавшие на замок, никак не смогли ему навредить.