А как же богиня? Я боялся, что она - еще одна галлюцинация. Уж лучше верить в свое служение чему-то настоль сверхъестественному, чем убедиться в собственном безумие.
О чем она говорила? Чего хотела? Мутные фразы, непонятные слова. Не думать.
Я ничего не мог сделать. Поэтому я бежал.
Пока я блуждал по деревне прошлым днем, дожидаясь еды, я слышал о местном лекаре. По слухам, он жил в лесу в часе ходьбы от селения и лечил только самых нуждающихся за весьма приличную сумму. Чем я не нуждающийся?
Нашел я его легко: от его жилища смердело травами и дерьмом, что кучей лежало на заднем дворе рядом с маленьким огородом.
Я выбил дверь ногой.
Старик с криком вскочил с кровати. Он судорожно пытался натянуть спавшие штаны, но старые узловатые пальцы отказывались слушаться.
- Нужна помощь, - рыкнул я на него и переложил девочку на кровать, оттолкнув хозяина в сторону. - Быстро.
- Я не!.. - пытался он возразить.
Я осклабился. Одним тренированным движением я вынул Кейнекен из ножен и вонзил его в пол, разрубая мизинец на правой ноге. Тот взвыл. Я схватил его за шею и стиснул кадык, перекрывая воздуху путь в легкие.
- Еще раз раскроешь свой рот не по делу, я отгрызу твои губы!
Он увидел всплеск желтизны в моих глазах и вдруг согнулся, склоняя голову. Впервые человек при виде крупицы моей настоящей натуры не испугался, а выказал знаки уважения!
- Так вы из них, господин, - пролепетал он. - Тогда все будет в лучшем виде. Ваше желание для меня - закон, господин.
Я не стал задавать вопросы. Я всегда успею их задать, и если девочка умрет, то именно мой голос старик услышит последним.
Я указал на девочку и прикрикнул:
- Быстро!
Старик сорвался с места. Он хромал, сжимал губы и тихо стонал, когда приходилось опираться на раненую ногу, из которой хлестала кровь. Он попросился перевязать увечье, но я запретил: теперь в его интересах завершить все как надо.
Отдаю ему должное, дело он свое знал. Конечно, сравниться с хорошими городскими лекарями он не мог. Даже инструменты его больше напоминали самодельные и едва ли подходили для работы с больными.
Его руки мелькали над лицом обморочной девочки. В воздухе запахло сухими травами, которые старик перетирал в порошок.
Он смешивал растения с мазями, промывал рану и нажимал на какие-то точки на ее теле, даже не стесняясь стягивать с нее платье. Я напрягся. Хотелось вогнать клинок в его глазницу. Пришлось сдержаться: он единственное, что может ее спасти.
Я вдруг понял, что волнуюсь. Заживающий ожог на лице горел, и сердце было неспокойно. Прошла бездушная холодность, и я будто прошел через очищающий огонь.
Неужели я исцелен? Нет. Это лишь ощущения. Слишком зыбкие, чтобы обращать на них внимание.
Я вышел на улицу, оставляя старика делать свое дело. Дождь к тому времени уже прекратится, и небо очистилось. На востоке сияло марево восходящего солнца.
Я опустился на колени и закрыл глаза. Как я устал...
Проснулся я от легкого прикосновения к плечу. Старик стоял в дверях с перевязанной ногой. Увидев, что я обратил на него внимание, он снова поклонился и сказал:
- Теперь все в руках богов, господин. Я сделал все, что мог, и хотел бы попросить не лишать меня жизни.
- Посмотрим. Зависит от результата.
Он вздрогнул. На его бледном лице проступила маска страдания.
- Бесполезно, старик. Я не тот, кто убирает клинок перед стариками и детьми.
- Но это несправедливо! Вы принесли мне ее слишком поздно, у меня нет и шанса сохранить ей жизнь! Даже с моими умениями и травами я ничего не могу сделать.
- Она не истекла кровью.
- Это еще не значит, что она не скончается от лихорадки или заражения крови - все может случится. Я не властен над смертью. Никто...
- Значит, ты уже ничего не можешь сделать?
Старик с облегчением кивнул.
- У меня только один вопрос: про кого ты говорил, когда увидел мои глаза? Здесь живет еще кто-то из моего рода?
- Я думал, вы знаете, господин. Все эти земли находятся во владениях Волков. Говорят, на новый престол Голиции порочат Йариха, вожака вашей стаи.
Я сглотнул. Вожака, значит.
В голове витали вопросы. Какого рожна тут появилась стая Волков? Я точно знаю, что я последний, тогда о ком говорит этот полоумный старик?
Он не лгал. Сколько прошло лет? Храм Райны... Сто! Как такое возможно? Почему я еще жив? Выходит, вся новая стая - мои потомки? Кому это нужно? Проводница! Ольха? Умерла!
Я закричал.
- С вами все в порядке?
Я развернулся. Кейнекен вылетел из ножен и со свистом разрубил шею старика. Труп упал к моим ногам. Пролилась кровь. Все равно я не смог успокоиться.