- Я Челла, - с улыбкой ответила ведьма.
- Ясно. А тебя как зовут, мое маленькое чудовище?
- М-м-м...
- Ну да, так и знал.
- Это я виновата. Мне пришлось заменить очень много воспоминаний. Теперь у нее нет даже имени, - женщина положила свою руку ей на плечо. - Как будем тебя звать, а?
Та пожала плечами.
- Как тебе Эмма? Нравится? Вот и отлично, будем звать тебя Эммой, как мою покойную мамашу. Которую я укокошил! - я рассмеялся, но словив на себе обеспокоенные взгляды, заткнулся и прочистил горло. Вот в чем минус подобной компании - никакого юмора!
- А какое твое имя?
- Адам, - ответил я после недолгой паузы. - Да, просто Адам.
Прикинув наш путь, я сказал:
- Деревни и города будем обходить.
- Но...
- Никаких гостиниц! Мне и своих блох хватает, да и нам лучше уйти подальше от заинтересованных взглядов. Сделаем небольшой крюк и пойдем в Дэн, так будет лучше.
- Дэн? У тебя там кто-то есть?
Я помрачнел.
- Нет. Просто кое-кого хочу навестить.
- Кого-то важного?
Тяжкий вздох.
- Кого-то мертвого.
ГЛАВА 7
- Чего ты хочешь?
- Гребаной свободы!
- Зачем она тебе? Неужели раньше твоя жизнь имела хоть какой-то смысл? Что будет, если эта твоя свобода к тебе вернется? Не знаешь? Я скажу, что: все будет так, как раньше. Ты не будешь жить в полную меру, ты будешь пресмыкаться, вечно ползая под сапогом куда более сильных мира сего.
- Пошла в задницу!
- Вот как ты заговорил? И это есть твоя благодарность?
- Благодарность? Совсем тупая что ли? Какая, мать ее, благодарность?
- За жизнь, которую я тебе подарила. За семью, которую ты обрел на долгих шесть лет. За месть, которую я тебе предлагаю сейчас!
- Если я захочу, я отомщу сам. Без вмешательств каких-то потусторонних подстилок, любящих играть в чертовы шахматы. Ну давай, ударь меня еще раз своей долбаной магией, чего ты стоишь? Думаешь, это что-то изменит? А нихрена!
Что это за звук? Хрустнули ребра. Сломалась берцовая кость, ключица, правая скула превратилась в кровавое месиво, и осколки кости белым частоколом торчали наружу.
Йен Рейнгольц, когда-то в прошлом проводник, когда-то в прошлом учитель, когда-то в прошлом марионетка старой Проводницы и родоначальник нового королевства давно забытого рода, а еще когда-то в прошлом и примерный семьянин, лежал во тьме и исподлобья смотрел на знакомое лицо, мрачно ухмыляясь.
Слишком много у него было этих "когда-то". Он уже привык, что его жизнь давно не представляет собой целостную прямую линию как у других "нормальных" людей. Скорее его жизнь напоминала безумную ломанную, обрывающуюся то тут, то там, причем если сначала он делал ее такой собственноручно, то сейчас ее упорно колотили молотками две малоизвестные в современном мире древние особы.
У него иногда составлялось такое впечатление, что они, связав его за ноги и руки своими незримыми нитями, тянули каждая на себя, разрывая его на части. Впрочем, кажется, так и было, раз за его спиной, спокойная как северный ветер, стояла сгорбленная старуха с клюкой и безмолвно взирала за его мучениями, а перед лицом, кутаясь в багрово-красные шелка, возвышалась молодая девушка двадцати лет от роду, чья кожа тускло алела во мраке.
- Экий дележ у нас вышел, - отхаркнул кровь проводник, разглядывая свою руку. - Кто-нибудь считал, сколько мне лет? Мне бы давно на покой, а я все бегаю, зажатый в тиски меж двух идиоток: старой суки и... по новее.
Старуха скрипуче рассмеялась. От этого звука Йен вздрогнул, по его спине пробежали неприятные мурашки. Лицо же девушки угрожающе побагровело.
- Ну что же, папа, так оскорблять свою дочь?
- Не бзди, дорогуша, - тот поковырял пальцем в ране на скуле и поморщился, - детей у меня дохрена, только все они какие-то придурочные. Стая, дери их Холхост, чтоб им пусто было! А больше у меня детей нет. Была одна приемная, да я прибил.
Он снова посмотрел на ее лицо и сморщился еще больше.
- Видимо, не добил. Между прочим, та была немая, а ты треплешься как бабка на рынке... а-а-а!
Та подняла голову и посмотрела на свою старую сестру.
- Отдай мне его. Зачем он тебе? У тебя таких целая свора, а мне так ничего и не досталось. Ты совсем обо мне забыла, сестрица, и мне это не нравится.
- Забирай, - старческий голос теперь уже напоминал скрип старых дверных петель, но менее жутким от этого не стал.
- О! Вот так просто? После гребаной дюжины лет в другом мире я ожидал другого приветствия. Даже шариков не будет? А где тортик? Да ладно вам!