«Ещё пара месяцев», прикинул он, насвистывая, «и Лаван пойдёт по миру. Посмотрим, посмотрим…»
Он по-настоящему любил по-настоящему свою работу.
LXX
– Ну рассказывай, как всё было… – сказал Господь задумчиво.
– Значит так. – сказал Натаниэль, доставая модель из папье-маше. – Вот это вот – Центральный Зиккурат большого делового комплекса Вавилона. Условное название «Храм Торговли».
– Храм чего? – переспросил Господь.
– Торговли. – сказал Натаниэль, сверившись с бумажкой.
Господь хмыкнул.
– Ну давай дальше.
– Итак… – Натаниэль углубился в бумажку. – В ночь с четырнадцатого на пятнадцатое произошло обрушение перекрытий на всём протяжении… Ага… Затем обрушился фасад. То есть примерно так.
Натаниэль вытащил из-за пояса большую палку и несколько раз ударил по модели. Папье-маше сложилось в аккуратную горсть мусора.
– Да, – сказал Натаниэль, пряча палку, – именно так всё и было. Дальше на место происшествия прибыла соответствующая комиссия. – Он снова уткнулся в бумажку. – Они обнаружили что все, кто отвечал за технику безопасности, надзор за работами, распределение средств и так далее, в общем – все, что все теперь говорят на каких-то странных языках. Во всяком случае, активно дают понять, что не понимают своего родного.
– И? – спросил Господь, закидывая ногу на ногу.
– Предварительная версия комиссии: гнев Господен. Однако представители Церкви Истинного Бога, Другой Церкви Истинного Бога и Церкви Другого Истинного Бога, которые должны были, кстати, иметь свои представительства на четвёртом этаже Храма Торговли, в отделе «Торговля Собой И Сопутствующие Товары», от комментариев воздерживаются.
– Ну а на самом-то деле кто виноват? – спросил Господь.
– Некомпетентность. – сказал Натаниэль. – Ну если не умеешь воровать – чего браться-то?
LXXI
– Привет, – сказал Господь, когда Суворов умер, – добро пожаловать.
Суворов оторопело посмотрел на Него.
– Ничего, – успокоил его Господь, – все сперва не понимают. Добро пожаловать в загробную жизнь.
– А я думал… – сказал полководец, слегка заикаясь. – Святой Пётр… За Бога, за царя… За Отечество… А того…
– Сейчас. – сказал Господь ласково. – Святой Пё-ётр!
Из-за спины Суворова выступил тощенький человечек в очках, густой бороде с проволочными крючочками за ушами и в белой хламиде поверх свитера. В руках у него была большая, раскрытая на середине амбарная книга.
– Здравствуйте. Представьтесь, пожалуйста. – сказал он, лучась вежливостью и дружелюбием.
– Суворов, Александр. – сказал Суворов.
– Ага… Су-во-ров. Как же, как же, герой войны, отец солдатам…
– Это какой Суворов? – заинтересовался Господь.
– Тот самый, – сказал «Пётр», – который через Альпы.
– Через Альпы?! – воскликнул Господь. – Это на слонах что ли через Альпы?!
– Наверное, – легко согласился «Пётр», – на чём же ещё. Альпы большие, есть что-то надо… Наверное на слонах.
– Да почему на слонах? – почти обиделся Суворов. – На лошадях. И пешком.
– Э, нет, – сказал Господь, – Я прекрасно помню про слонов и Альпы.
– Да это Ганнибал был! – воскликнул Суворов.
– Ганнибааал! – крикнул Господь.
– Чего? – отозвался кто-то в стороне.
– Сюда пойди, разговор есть.
Появилась ещё одна душа – немного толстая, но всё ещё со следами мужественности.
– Я.
– Ты, говорят, в Альпах всех слонов съел? – спросил Господь.
– Я тут причём? – сказал Ганнибал, подмигивая Натаниэлю, который за спиной Суворова сдирал с себя хламиду. – Их там и так не было.
– Ну правильно, – кивнул Господь, – ты съел, вот и не было. Вон пузо-то какое.
– Это были козы. – объяснил Ганнибал. – Мы там все были на козах, понимаешь?
– Что, вся армия? – спросил Господь, расплываясь в улыбке.
– Ну да.
– И чё, и ноги по земле волочились?
– Ноги… Меч с щитом волочились! – воскликнул Ганнибал, хлопая себя по животу. – Трудно было!
– Ладно, иди, – сказал Господь, – каждый раз смешно, как слышу. И ты иди, полководец, – сказал Он Суворову, – отдыхай.
Натаниэль пнул амбарную книгу и посмотрел на Господа.
– Ты слышал, нет? – сказал Господь. – На козах. Вся армия на козах. Он Меня за дурака держит?
– Не знаю, – сказал Натаниэль, – а за что Тебя надо держать?
LXXII
Адам обнял Еву за плечи и поднял руку к ночному небу.