Натаниэль закатил глаза.
– Видишь, – сказал Нерон, опуская свиток. – и христиан львам скармливать не надо.
– В том и проблема! – воскликнул Натаниэль. – Что ты с ними ещё будешь делать? У тебя их уже девать некуда.
Нерон пожал плечами.
– Кроме того, детям тоже полезно посмотреть. Это их многому научит. – сказал Натаниэль.
– Чему это? – заинтересовался Нерон.
– Ну… не быть христианами… не соваться к львам… как выглядит христианин изнутри… – перечислил Натаниэль, загибая пальцы.
– Ну не знаю. – сказал Нерон. – По-моему это не очень правильно. И скучно. Христиане наверняка изнутри такие же, как все. Ну, кроме меня, понятное дело.
– Ну вот и узнаешь. – сказал Натаниэль. – Ты же христиан изнутри ещё не видел?
– Нет, – сказал Нерон, – но что с утренником-то делать?
– Да чёрт с ним, с утренником! – воскликнул Натаниэль.– Какой людям прок будет от утренника? А так все выиграют!
– Ну христиане-то не выиграют… – сказал Нерон с сомнением.
– Христиане, между прочим, больше всех выиграют! – сказал Натаниэль.
– Это как? – заинтересовался Нерон.
– Ну они же христиане, так? Представь, что ты им предложишь усесться вместе со всеми и посмотреть утренник. Они будут оскорблены. А если ты дашь им умереть за веру, они в итоге в общем-то будут тебе благодарны.
– Что?! – воскликнул поражённо Нерон.
– Ну да. На то они и христиане, понимаешь? Это часть христианства, что тебя должны сожрать львы. Иначе ты неправильный христианин. Понял? Если христиан едят львы, а тебя лев не съел, а вместо этого ты посмотрел утренник – какой же ты христианин?
– Какой? – спросил Нерон.
– Неправильный! – воскликнул Натаниэль. – Так что давай. Не подводи людей. У тебя есть перед ними совершенно определенные обязательства, и ты должен их выполнить.
– Ну не знаю… – сказал Нерон.
LXXXIX
– Вот, пожалуйста, посмотри! – сказал Первый Философ, поднося к глазам слегка погнутую швейную иглу. – Ни одного ангела, и это ты можешь видеть. А ангелов не можешь. Какое ещё доказательство тебе нужно?
– Ангел – это чистый дух, – возразил Второй Философ, разливая чай по чашкам, – а дух лишён телесного и потому может быть бесконечно мал. Бесконечно малого ты увидеть не можешь. Поэтому и ангелов на острие может поместиться бесконечно много.
– А как бесконечно малое может танцевать? – воскликнул Первый Философ. – Кроме того, если их там бесконечно много, там довольно тесно, правда? И танцевать в общем-то неудобно.
Размахивая рукой, Первый Философ укололся и сунул палец в рот.
– Их там шесть. – сказал спокойно Третий Философ, отнимая иглу у Первого Философа.
– Почему шесть? – спросили Первый и Второй Философы.
– Очень просто. – сказал Третий Философ. – Ангел есть дух, дух лишён телесного, а значит не определён в мире телесного. Ангелы занимают не бесконечно малое, а неопределённо малое пространство. То есть вообще неопределенное. Какое получится. Какое есть. И поэтому их там может быть неопределенно много. Или неопределенно мало. Например, шесть.
– А почему именно шесть?! – воскликнул Первый Философ. – Ведь их там может вовсе не быть. Или их там, скажем, семеро.
– Совершенно верно. – сказал Третий Философ ещё спокойнее. – Пока ангел неопределён и неопределим, их там сколько угодно. Поэтому их и шесть, и семь, и ни одного. Все ответы верны.
Второй Философ, закашлявшись, отставил свой чай.
– Не в то горло попало… – сказал он, слегка синея от удушья.
– Раз, Два, Три… Раз, Два, Три… – величественно считал Первый Ангел. – Ты Ведёшь, Не Забывай! Ну Вот, Опять. Это Моя Нога, Между Прочим.
– Извини, – сказал величественно Второй Ангел, – Давай Ещё Кружочек? У Меня, Кажется, Началось Получаться.
– Я Же Тебе Говорил, – величественно прошептал Третий Ангел Четвёртому Ангелу, – Тут Почти Не Будет Народа. Надо Было В Пятницу Вечером Прийти. В Пятницу На Иглах Не Протолкнуться.
– Да С Чего Ты Ходишь! – воскликнул величественно Пятый Ангел, швыряя карты на стол. – У Тебя Червей Что Ли Нет?
Шестой Ангел величественно мотнул головой. Крохотная косичка описала величественную дугу в воздухе.
Седьмой Ангел обмахнул своё одеяние, похожее то ли на величественный банный халат, то ли на величественную ночную рубашку.
– Как Же Так Получается, Благодать Их Раздери, – сказал он задумчиво, – Что У Людей Два Горла, То – И Не То…