Выбрать главу

Жизнь потекла в прежнем спокойствии. Нисан посвятил себя дочери и работе. А время втайне шло своим чередом.

* * *

Прошло почти десять лет. Кагуяхимэ ничем не выказывала желания изменить их спокойную жизнь вдвоем. Нисан не знал, понимала ли она свою исключительную красоту, которую теперь видел и он.

Пришло время истечения срока запрета Нисана на посещение дома. Он стал бояться, что скоро потеряет дочь. Нисан приписывал этот страх уже недалекой старости. Даже когда ему удавалось развеять сомнения, он не мог отогнать предчувствие бурных событий, уже стоящих на пороге.

Все началось с появления посланца принца Годо, который объявил о скором прибытии своего господина в дом Нисана. Беспокойство Нисана смягчало ничуть не изменившееся поведение дочери. И все же он с волнением ожидал посещения принца. А тот, очарованный красотой Кагуяхимэ, назвал ее принцессой. Кагуяхимэ не дала себя провести. На предложение принца стать его женой она согласилась, но с одним условием — если тот в следующее полнолуние скажет ей, сколько на небе звезд.

Через несколько недель явился посланец и сообщил, что принцу не удалось выполнить задачу, ибо ночи были слишком короткими, чтобы сосчитать все звезды. Хотя принц заставил помогать себе стражу, он не сумел поделить небо на правильные части, чтобы считающие знали откуда и докуда считать.

Кагуяхимэ лишь загадочно улыбнулась и передала принцу привет. Нисан задрожал от волнения, когда понял, что можно больше не беспокоиться о будущих женихах. Так и было. В течение следующих лет множество обожателей Кагуяхимэ выстраивалось в очередь перед домом Нисана, но ни одному из них не удалось решить разнообразные задачи, придуманные принцессой. Кагуяхимэ заставляла лучших воинов империи упорно демонстрировать ей свои достоинства, но оставалась неприступной крепостью и никому не отдала своей руки.

А затем визит нанес и сам сёгун Осон Младший. К тому времени Нисан от старости и болезни слег в постель. Он очень переживал за дочь, но не хотел показать Кагуяхимэ, что ее возможный уход является причиной его страданий.

Сёгун прибыл с большой свитой. Расположившись лагерем недалеко от хижины Нисана, он дал понять, что явился с твердыми намерениями. Однако Кагуяхимэ повела себя с ним точно так же, как и с остальными просителями. Сёгун мучительно переживал унижение, но смирился. Он согласился на задание — перечислить все тысячу двести видов бамбука Японии, Китая и Индии. Половина из них росла в его стране, но не было человека, кроме самого Обуто Нисана, который бы все их знал. От него же помощи ждать не приходилось. Сёгун отправил людей, разослал письма с приказами и просьбами по своей и чужим странам и ждал ответа целый год, не возвращаясь в столицу. Хотя он пытался управлять страной отсюда, все же многие государственные дела были заброшены, и постепенно, как считали многие, страна пришла в опасное состояние неустойчивости. От несчастной любви сёгун лечился, принимая в своем временном доме многочисленных куртизанок.

Окончательный список, представленный сёгуном, не удовлетворил Кагуяхимэ. Потерпев поражение, он попросил свидания с девушкой наедине. Перед ней Осон отбросил гордость и признался в любви, а также в своем решении до конца жизни не жениться ни на какой другой женщине. Кагуяхимэ была глубоко тронута такой преданностью. Она решилась сказать Осону правду, которую скрывала ото всех:

— В следующее полнолуние мои хранители сойдут с Луны и заберут меня обратно к себе — ибо там мой истинный дом.

* * *

Сёгун отбыл, но спешно послал две тысячи воинов под предводительством самых преданных самураев, чтобы те воспрепятствовали уходу Кагуяхимэ. Напрасно. В ночь полнолуния Кагуяхимэ исчезла. Нисан Обуто более не поднялся с постели, а гонец сёгуна возвратился в столицу с письмом, оставленным Кагуяхимэ.

Никто из очевидцев не узнал содержания этого письма. Впоследствии Сёгун Осон Младший накануне своего поражения от войск взбунтовавшихся вельмож приказал с почестями сжечь его на вершине самой высокой горы в стране. Так и было исполнено. И после безуспешной обороны столицы дым от письма продолжал подниматься из жерла горы, известной под названием Фудзи и прозванной также Бессмертной горой.

II

Над провинцией Кагосима нависла беспокойная ночь. Она лежала слоями, словно праздничный пирог — слой тишины, слой жарких ветров с моря. Когда начинало дуть, казалось, что тело человека разделено на две половины — до бедер ему было холодно, а выше он купался в поту, который ветер цедил из него и тут же высушивал.

Старый Осон чувствовал себя, как сушеный фрукт, — весь высох от ожидания. Напрасно вельможа думал, что, постояв на галерее, он умерит свое волнение.