В тот день, объезжая вместе с местными чиновниками окрестные деревни и вникая в их проблемы, я не мог отделаться от мыслей о пожаре в моей родной деревне. Это был последний день моей командировки, назавтра я собирался заглянуть в музей и ехать обратно в Токио, но, вернувшись после завершения всех дел в гостиницу, передумал — решил покинуть Нару в тот же день вечером, сразу после того, как угощу местных чиновников ужином. На следующее утро, в десять часов, я сошел на станции Нумадзу и поспешил в Ганюдо. В самом деле, сгорело более восьмидесяти процентов домов.
Пожар был всего пять дней тому назад, но территорию успели расчистить — наверное, потому, что рабочих рук оказалось достаточно, — повсюду виднелись брезентовые палатки, в которых люди спасались от непогоды. Увидев меня, дядя Санкити явно был удивлен, но не скрывал своей радости. Я объяснил, что узнал о пожаре, находясь в командировке, и решил заглянуть к нему на обратном пути. Потом, извинившись, что приехал с пустыми руками, накинулся на него с расспросами. Как ни молчалив был дядя, мне удалось из него вытянуть, что сгорели дома многих наших близких — его собственный, двоих других моих дядьев и тети, но никто не пострадал. Он рассказал мне еще, что в городе Нумадзу намечаются в ближайшем будущем новые градостроительные мероприятия, а поскольку деревня Ганюдо теперь тоже в черте города, ей хотят придать подобающий вид, в связи с чем принято решение выплатить субсидии тем, кто будет строиться, причем решение это два дня назад уже начали выполнять. Выслушав рассказ дяди, я твердо сказал:
— Я хочу отблагодарить вас за все, что вы для меня сделали… Во что обойдется строительство нового дома?
— Городские власти настаивают на том, чтобы люди начинали строиться безотлагательно, каждая семья может получить под низкие проценты ссуду в размере 400 иен на строительство одного дома. Плотники тоже будут работать под надзором городских властей. Так что волноваться не о чем.
— Значит, четырехсот иен должно хватить… Как только я вернусь в Токио, я тут же вышлю вам деньги. Используйте их на строительство. Ну вот, теперь моя душа спокойна. Я хотел бы навестить остальных, но с пустыми руками… К тому же мне нужно немедленно возвращаться в министерство, так что извинитесь перед всеми.
И я тут же, словно спасаясь бегством, уехал. По дороге я стал мучительно соображать, где взять деньги: 400 иен — это пять моих месячных жалований, достаточных накоплений у меня тоже не было. В конце концов я решил, что попрошу недостающую часть в долг у своего названого отца, он наверняка не откажет, и на этом успокоился. Приехав домой в Адзабу, я проверил, сколько денег у меня на счете, оказалось, всего 210 иен.
Когда в тот день меня позвали к ужину, я спустился в столовую, прихватив с собой сберегательную книжку. Отец любил неторопливо побеседовать со мной после ужина, я решил воспользоваться случаем и рассказал ему о пожаре в Нумадзу, о своем детстве, о том, что считаю себя обязанным послать дяде Санкити деньги на строительство нового дома. Потом я показал ему свою сберегательную книжку и попросил его добавить к имеющейся сумме еще двести иен, которые я ему потом верну.
— Двести иен? Это за право считать тебя своим сыном? Мне кажется, ты продешевил.
Понимая, что отец, как всегда, шутит, я тем не менее ответил ему вполне серьезно:
— Нет, эти деньги я прошу у вас в долг. Каждый месяц я стану отдавать вам половину своего жалованья и за пять месяцев все верну. Не могли бы вы помочь мне на этих условиях?
— Ладно. Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Завтра, когда ты уйдешь на службу, я пошлю твоему дяде нужную сумму, так что напиши письмо. Твою сберкнижку я пока оставлю у себя.
Таким образом, сразу же согласившись помочь мне, он сказал, улыбнувшись:
— Что у тебя за характер такой, вечно беспокоишься по пустякам! Весь в меня.
И на следующий день от моего имени отослал дяде срочным денежным переводом 400 иен.
Спустя три дня поздно вечером мне позвонили из Нумадзу. За все то время, пока я жил в Токио, мне еще ни разу не звонили оттуда, поэтому я взял трубку, одолеваемый самыми нехорошими предчувствиями. Звонила старшая дочь дяди Санкити. Я знал, что, окончив начальную школу, она устроилась работать телефонисткой на телефонную станцию Нумадзу.