И Морис и Жан весело кивнули ему в ответ, и у меня сразу стало легче на душе.
В тот вечер, вернувшись в палату, я сразу же натянул на себя свитер и, готовый подвергнуться климатотерапии, вышел на балкончик и растянулся в шезлонге. Прямо передо мной в далеком чистом небе мерцали бесчисленные звезды. Я сказал себе, что должен полностью отрешиться от всяких мыслей, однако откуда-то из звездной бездны до меня донеслись слова Жака о Боге, они настойчиво звучали у меня в голове, как я ни старался забыться. В конце концов мое сердце откликнулось на этот зов.
Значит, туберкулез — это знак Божьей любви?
Значит, Бог нарочно перенес меня сюда, в эту горную местность, чтобы я стал гордостью леса, а не оставался неприметным деревцем?
Могу ли я поверить в такую нелепицу? Да и что это за Бог такой, о котором говорил наш гениальный физик?..
В конце концов я стал сурово корить себя: «Ведь даже для жены и дочери я теперь все равно что покойник»…
Я общался с Жаком и двумя его товарищами за обедом и ужином, а также в часы предписанных нам в то время так называемых принудительных прогулок: мы должны были обязательно гулять по полчаса утром и по часу после обеда. Не помню, сколько времени прошло с того нашего первого разговора, но однажды во время утренней прогулки Жак доверительно сказал мне:
— Я давно уже мечтал познакомиться с японцем, но все не получалось. И вот теперь моя мечта осуществилась, более того, мы с тобой стали друзьями по несчастью, нас объединила общая болезнь, я воспринимаю это как подарок судьбы и очень этому рад.
Он подробно рассказал мне, что имел в виду, и я был поражен, ибо речь снова зашла о Боге.
— С двух лет я жил с родителями в Париже, но по происхождению я голландец. Морис с Жаном об этом не знают. Однажды, я учился тогда в третьем классе начальной школы, родители пригласили на субботний ужин одного известного французского ученого. Беседуя с ними за столом, он сказал: «На земном шаре живут разные народы, но только французы и японцы — это нации, избранные Богом. Я пришел к этому твердому убеждению после того, как объехал весь мир и познакомился с людьми разных национальностей». Наверняка он говорил не только об этом, но именно эти его слова как огнем опалили мое детское сердце. Ты не представляешь, как я потом страдал! Ведь я-то голландец, а значит, не являюсь Божьим избранником. Я так горевал, так просил родителей разрешить мне принять французское гражданство… В конце концов мне удалось стать французом. Моя мать была француженкой, я настоял на том, чтобы взять ее фамилию, в результате и фактически и номинально стал настоящим французом.
— Неужели уже с самого раннего детства Бог был отправной точкой всех твоих действий? — не утерпев, спросил я. — И ты никогда не жалел, что сменил гражданство?
— Ну, я с детства отличался основательностью. А что касается этого пресловутого гражданства, то, в конце концов, какая разница, где ты живешь? Вот только в 1914 году, когда началась Первая мировая война, я натерпелся страха. Будь я тремя годами старше, мне бы, наверное, пришлось пожалеть, что я поменял гражданство. Ведь на фронт без всяких разговоров отправляли всех достигших определенного возраста. А я решительный противник войны. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что еще ребенком инстинктивно ощущал присутствие Бога, того Бога, о котором говорил тогда за ужином наш гость, того Бога, каким я представляю Его себе теперь — единого Бога, Творца Вселенной… И еще, с тех давних времен я мечтал увидеть Японию, вторую страну, избранную Богом. Но мне это так и не удалось. Более того, даже с японцами я никогда не встречался… Я прочел о Японии все книги, какие только смог достать, и понял, что у японцев много общего с французами: они так же восприимчивы к цвету, так же четко мыслят… Но мне ни разу не удалось встретиться и поговорить с настоящим японцем. Ты не представляешь себе, как я обрадовался, узнав, что, когда Япония, начиная с шестнадцатого века, проводила политику изоляции, единственной страной, с которой она поддерживала отношения, была Голландия! Я разыскал всю литературу по тому периоду и жадно прочел ее, но так и остался неудовлетворенным. И вот я попал сюда, познакомился с тобой, и наконец осуществилась моя давняя мечта…