Почти в то же время пришло письмо от Жана.
Он писал, что на днях прочел в «Фигаро» большую статью, из которой узнал о том, что японский писатель К. С. получил премию «Командор» за достижения в области культуры. Он сразу подумал обо мне, но, решив, что, возможно, речь идет о моем однофамильце, которых в Японии, очевидно, немало, постеснялся связаться со мной. «Так, значит, ты и в самом деле занялся литературой? — радовался он. — Я почитаю за большую честь, что когда-то в молодости, пусть совсем недолго, был другом такой знаменитости, и ведь мы были даже на „ты“». Еще он писал, что, как и обещал нам при расставании, посвятил себя делу, способствующему раскрепощению женщин, вместе с другом они начали производить женскую одежду и торговать ею, дела у них пошли успешно, сейчас им принадлежат два крупных парижских универмага, а во время войны он был в эвакуации в Мексике, где открыл филиал, который тоже процветает, теперь им руководит его сын, но и сам он проводит в Мексике примерно треть года. «Но все это, конечно, сущая ерунда по сравнению с тем успехом, которого добился ты, — писал он. — Когда соберешься в Париж, сообщи заранее, я буду ждать тебя. Очень хочется тебя видеть. Здорова ли мадам? Я и сейчас помню, какое изящное на ней было кимоно в день нашего прощального банкета».
Вот такие письма я получил, и с тех пор мы с Морисом и Жаном переписываемся. Мы сообща пытаемся разузнать что-нибудь о Жаке и постоянно обмениваемся информацией, но увы…
Жена так ждала, что Морис и Жан приедут в Японию и мы свозим их в мемориальный музей в Нумадзу, покажем Фудзи и разные другие красивые места, но в конце лета у нее обнаружили рак, и в феврале следующего года, в полдень, когда в полном цвету была красная слива в нашем саду, она тихо скончалась. Поэтому мне было не до того, чтобы приглашать к себе старых друзей.
Почему-то я не смог заставить себя сообщить им о смерти жены, и наша переписка стала постепенно сходить на нет, мы писали друг другу все реже и все короче. Но, желая помочь им в поисках Жака, я все-таки подробно описал все свои мытарства, связанные с попытками раздобыть хоть какие-то сведения о нем во время трех своих поездок в Париж после 1959 года. Мне так хотелось, чтобы он наконец нашелся!
В прошлом году, весной, я получил письмо от Мориса. Он писал, что, судя по всему, Жак, всегда ненавидевший войну, еще до начала Второй мировой отказался от французского гражданства и эмигрировал, но куда он направился, установить не удалось. Следующее письмо Мориса огорчило меня еще больше.
Он писал, что болен раком, что лежит в больнице, но не отчаивается. Ведь когда-то ему удалось справиться с туберкулезом, который считался неизлечимой болезнью, и прожить еще полвека. К тому же теперь не то что раньше, самые знаменитые медики мира успешно борются с раком, открывая новые методы лечения, так что очень скоро он выздоровеет и выпишется из больницы.
Я обрадовался, что не написал ему о смерти моей жены от рака, а в начале октября прошлого года от него пришло коротенькое письмо, в котором он извещал меня о своей выписке из больницы — он писал, что впервые после возвращения домой берется за перо. Но в этом году я не получил от него новогоднего поздравления…
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Милосердие Бога
Глава первая
В начале марта этого (1986) года я сдал только что законченный роман в обычное свое издательство.
Я чувствовал себя старым и больным, а потому, собираясь отправиться на небеса, где ждала меня жена, приводил в порядок все свои земные дела и уже готов был к своему последнему в жизни пути, как вдруг совершенно неожиданно со мной стали твориться чудеса. Мне, неверующему, стал являться Бог и требовать, чтобы я взял в руки перо и написал книгу.
Я никогда не верил, что Бог может таким вот образом обнаруживать себя перед людьми, но некто стал являться мне раз в неделю или в десять дней, возвещать мне волю Бога и говорить: «Пиши книгу», так что игнорировать его я не мог. Поэтому я решил экспериментальным путем, действуя в соответствии с теми правилами социологического эксперимента, которым шестьдесят лет тому назад в сорбоннской аспирантуре меня научил профессор социологии Мосс, установить, подлинный это Бог или нет. В результате полуторамесячного эксперимента мне удалось убедиться в том, что Вероучительница Тэнри, Мики Накаяма, и после смерти занимается спасением людей в качестве живосущей Родительницы и что именно она является мне и передает волю великого Бога-Родителя.