Действительно, посреди предновогодних хлопот меня посетило множество людей. Многие просили божественной воды, и я всякий раз изготовлял «Божью воду», объясняя, что эта вода смывает пыль с сердца, и передавал ее с чувством умиления.
Приходили дамы и господа, говорившие, что прочли пять томов моего сочинения о Боге. Давние почитатели моего творчества. Юноши и девушки, искренно ищущие истинного пути. Вероучители, вводящие людей в заблуждение новыми религиями. Добрые люди, обманутые новыми религиями. Женщины, страдающие от семейных неурядиц. Страдальцы, ухаживающие за тяжелобольными, и люди с явными психическими отклонениями…
Часто приходящие не довольствовались тем, что я встречался с каждым из них лично, выслушивал их жалобы, отвечал на вопросы, и волей-неволей мне приходилось вкратце рассказывать им о Едином Боге, Родителе человечества, о Силе Великой Природы… Только тогда они, удовлетворившись, уходили.
Но было и немало случаев, выходящих из ряда вон.
Например, один человек, основатель новой религии, после долгой беседы предложил мне присоединиться к его секте и действовать сообща.
Тотчас Небесный сёгун вместо меня начал расспрашивать его и, уяснив, в чем суть его учения, приказал:
— Немедленно прекрати религиозную деятельность и приведи в порядок финансы! В течение месяца сделай так, чтобы твоя паства имела в будущем средства к существованию! Если послушаешь, обеспечу тебе беззаботную старость. Решись на это! Иначе немедленно прерву твое дыхание!
Пришедший вместе с ним пятидесятилетний господин, видимо из числа верующих, задрожал от гнева, так что я даже забеспокоился, как бы чего не вышло, но вероучитель ответил:
— Сделаю, как вы сказали.
— Ну вот и отлично! — напирал Небесный сёгун.
А вероучитель бодро сказал:
— Я и сам хотел отказаться от своей роли вероучителя, поэтому и попросил вас о встрече. Теперь я спокоен.
Он сделал знак сопровождавшему его господину, и они ушли.
Расскажу еще об одном забавном посетителе — Б.
Сообщив, что уже девять лет учится на отделении японской литературы филологического факультета университета К., он трижды звонил, настаивая на встрече со мной. Он непременно хотел прийти в такое время, чтобы ни с кем не столкнуться, поэтому договорились на десять утра. Это был молодой человек лет тридцати, в костюме; как только я провел его в гостиную, он, увидев стоящую в углу куклу театра «Бунраку», заявил, что это оборотень, и попросил перейти в другую комнату. Я провел его в комнату возле прихожей, и мы сели друг против друга. Он уставился на меня и молчал.
Волей-неволей пришлось мне заговорить, подыскав какую-то тему:
— Ты сказал, что девять лет изучаешь японскую литературу?
— Каждый год прослушиваю один и тот же курс, — был ответ.
— Каждый год один курс, значит, ты не можешь сдать экзамены?
— Я нерегулярно посещаю занятия.
— Приходится много подрабатывать?
— Я нигде не работаю — мне с родины каждый месяц присылают триста тысяч иен.
— Из года в год слушать одни и те же лекции — не надоело?
Вот так мы обменивались фразами, как вдруг Б. с раздраженным лицом вскочил, распахнул дверь, выглянул на улицу и, повернувшись ко мне, сказал:
— Там так жужжат насекомые, это действует мне на нервы!
Он показал пальцем на стройку жилого дома на противоположной стороне улицы.
— Это не насекомые, рабочие возводят там дом, — сказал я.
Б. резко захлопнул дверь и, сев напротив меня, сказал:
— Меня преследует дух и отдает приказы. Сегодня он приказал, чтобы я выслушал ваши слова. Скажите, пожалуйста, что-нибудь!
— Что сказать?
— Что мне сейчас делать?
— Ну… При университете К. есть больница… Я бы на твоем месте пошел туда и обратился к психиатру.
— Вы считаете, что я псих?
— Нет, но в любом случае я на твоем месте позаботился бы о своем здоровье.
— Я вижу, вы приняли меня за сумасшедшего! — разозлился он и, собрав разбросанные по столу бумаги, гневно ушел.
Продолжая сидеть, я задумался. Девять лет подряд проваливаясь на экзаменах, он должен был каждый раз вносить плату за обучение. А его родственники, в течение девяти лет посылая ему каждый месяц триста тысяч иен, не озаботились его будущим, его здоровьем? Этому может быть только одно объяснение — богатство отравляет человеческие сердца!