— Но кто этот переродившийся политик?
— Когда он поступил в больницу, госпожа К. просила у тебя «Божьей воды» для него. А ты сказал, такого человека могут вылечить врачи, он не нуждается в «Божьей воде». Если бы она пришла за водой теперь, небось дал бы с превеликой радостью!
После этого Небесный сёгун перестал отвечать на мои вопросы.
Однако из его последних слов я догадался, что этот политик — О. из Либерально-демократической партии. Когда он лег в больницу, меня посетила милейшая, добрейшая К. и попросила для него «Божьей воды». Я знал, что в студенческие годы она была закадычной подругой жены О., но поскольку речь шла об известном политике, которого выдвигали в премьер-министры, лечили его с особой заботой в большой больнице, поэтому я и подумал, что ему будет лучше, доверившись врачам, довести до конца лечение. После этого О. полностью вылечился и переродился… И я втайне обрадовался, что теперь он избран Богом на то, чтобы вести важные переговоры с Горбачевым, в котором забилось божественное сердце.
Через несколько дней после того, как в газетах напечатали подробные сообщения о предстоящей пятнадцатого января встрече О. с Горбачевым в Москве, госпожа К. посетила меня и попросила для О. «Божьей воды».
Поскольку было указание от Небесного сёгуна, я сразу занялся ее изготовлением. По словам госпожи К., О. выехал в Москву, а его супруга отправилась в префектуру Ямагути, избирательный участок мужа, и готовится к приближающимся выборам в палату представителей, но будет в столице накануне возвращения О. и придет за «Божьей водой». Госпожа К. взялась привести ее ко мне, и изготовить воду надлежало к этому сроку.
По рассказу госпожи К., О. выписался из больницы вполне здоровым, но поскольку болезнь была тяжелой, он все же чувствовал себя физически слабым и надеялся с помощью «Божьей воды» восстановить силы.
Муж госпожи К. — профессор медицинского факультета университета Кюсю, старший сын, доктор медицинских наук, живет в Токио, и она время от времени приезжает в столицу, но всегда очень занята, поэтому даже важные дела устраивает по телефону. Мне тоже так удобнее, но в этот день она позвонила из Кюсю.
— Госпожа О. все еще находится на избирательном участке в Ямагути, а О. вернется из СССР в Токио семнадцатого вечером, поэтому она приедет в Токио вечером шестнадцатого, самое позднее — утром семнадцатого, я отправлюсь за ней к половине девятого и сразу же поведу ее к вам, так что, пожалуйста, подготовьте к этому времени «Божью воду».
В таком случае, решил я, можно приготовить воду шестнадцатого, и сосредоточился на своей книге.
Шестнадцатого января в Токио с утра неожиданно пошел мелкий снег. Не видя солнца, невозможно настроиться на изготовление воды. Поэтому, став лицом к солнцу, я помолился, чтобы оно вышло из-за туч, но снег пошел еще гуще и не прекращался весь день. Сад побелел, деревья точно нахлобучили ватные шапки. Даже по радио синоптики дивились — такой снегопад в Токио редкость.
Собираясь изготовить «Божью воду», я постоянно поглядывал на небо, но так ничего и не получилось, и я в смятении думал о том, как завтра рано утром придет госпожа О. Тут я вспомнил примету, которую в детстве часто повторяли мои дед с бабкой: «Наутро после снегопада — голодранцу постирушки», то есть прояснится и потеплеет, успокоился и решил дождаться утра.
На следующее утро проснулся незадолго до семи, отодвинул штору на восточном окне. Солнце, поднявшись над крышами разбросанных по склону домов, из безоблачной лазури заливало ярким светом посеребренный мир.
— Ах, как хорошо! — невольно воскликнул я, оделся, поспешно спустился вниз и помылся. Затем приступил к изготовлению «Божьей воды», велев дочери принести заранее заготовленный большой стеклянный сосуд. С помощью дочери я встал в заваленном снегом саду и, обратившись к сияющему солнцу, громко начал возносить молитву. И затрепетал, ощутив дыхание Великой Природы.
В это время пришел X., неся лопату, чтобы расчистить в саду снег в благодарность за то, что «Божья вода» помогла его дочери. Я так торопился приготовить воду, что не нашел времени толком поприветствовать его.
Наскоро позавтракал. Было без десяти минут девять. Госпожа К. говорила, что они придут к девяти, но с таким снегом нельзя загадывать, поэтому я вдруг засомневался, явится ли вообще госпожа О.
В пять минут десятого они пришли. Сразу провел их в гостиную, и в это время Небесный сёгун внутри меня шепнул: