— Революция среди деревьев?
— Да. Деревья тоже уже не те деревья, что были прежде. Как вы знаете, человеческое сообщество за эти пару лет стало лучше. Нынче второй год эпохи Хэйсэй, говорят, во второй половине года Великая Природа сделает мир людей счастливее. Но прежде мы, деревья, принадлежащие миру Природы, должны стать более естественными, а для этого нам необходимо произвести у себя революцию.
— Что все это значит? Ничего не понимаю! Что произошло, расскажи по порядку.
— Знаете ли вы, уважаемый, что позади каменного фонаря «Каннон — святая Дева Мария» растет самшитовое дерево? Вы ведь, выходя в сад, ни разу на него не взглянули, ни разу с ним не заговорили.
— Самшитовое дерево? Что еще с ним?
— Это долгий разговор, поэтому поставьте-ка шезлонг на солнышко и, принимая солнечную ванну, выслушайте мой рассказ.
Я послушно сел рядом со сливой на солнце, и, греясь в солнечных лучах, приготовился слушать.
По ее словам, самшитовое дерево, высота которого достигает четырех метров, формой своей кроны напоминает так называемые декоративные деревья, поэтому я к нему и не проявлял особого интереса, но оказывается, его возраст больше четырехсот лет! Когда-то в Восточном Нагано, от нынешнего холма Касюэн до слияния рек, тянулась одна непрерывная возвышенность, там-то и посадили давным-давно этот самшит и тщательно за ним ухаживали. В конце Тихоокеанской войны все человеческие жилища на возвышенности в результате налетов американской авиации были уничтожены огнем, но самшит уцелел. Позже владелец этой земли распродал ее по частям, самшит стал помехой, и старый садовник, жалея, что дерево выкорчуют, временно перенес его в свой маленький садик. Он-то и посадил бесплатно этот самшиту меня за фонарем, когда я выстроил на месте пепелища свой новый дом.
Обычно деревья платят за благодеяния Природы распускающимися весной цветами, принося осенью плоды. Самшит не может похвастаться плодами, зато его всегда густая листва выделяет большое количество кислорода, помогая жизни окружающих деревьев, — так он старается отблагодарить Природу.
Прошло уже сорок лет, как самшит был пересажен в мой сад, но он никогда не пытался выделиться среди своих товарищей. Простирая ветви над оживленной дорогой, он защищал все вокруг от выхлопных газов, охранял своих друзей и при этом ни разу не напрашивался на благодарность. Поэтому никто из садовых деревьев не обращает на него внимания и даже не замечает его существования. Видимо, и я, полагает слива, по этой причине никогда его не замечал.
Однако, с наступлением эпохи Хэйсэй, точно так же как в мире мыслящих людей, произошла духовная революция, растительный мир возвращается к истинной Природе, и заслуги самшита в моем саду получили всеобщее признание, более того, в Природе установился порядок, и деревья стали почитаться в соответствии со своим возрастом.
Слива, которой двести тридцать лет, вторая по старшинству после самшита, а вот магнолии, несмотря на ее величественный вид, всего каких-то сорок пять лет, поэтому она теперь сильно стыдится, что возгордилась, хотя по своим данным не годится в старшины сада, и старается держаться в тени. Все без исключения деревья сада всем довольны и счастливы, с радостью приемля благодать Природы. Поэтому в саду всегда такой покой, к немалой радости птиц…
— Вы только посмотрите. Как дивно прекрасны солнечные лучи! С какой радостью их принимают мои товарищи! Для нас это и есть идеальная «жизнь, полная радости»!..
Услышав столь неожиданные речи, я привстал в шезлонге, и сердце мое затрепетало в сиянии Природы.
— Взгляните на пальму, растущую по соседству с магнолией. Как величественно она вознеслась, раскинув густые листья, похожие на большие веера, разделенные по краю, точно пальцы руки! Магнолия постоянно просила вас спилить эту, по ее словам, дикарку. Хорошо еще, что вы отвечали молчанием… Когда это место пришло в запустение, по счастливой случайности ветер занес сюда семя пальмы, благодаря чему возросло это прекрасное дерево, ставшее ныне гордостью сада. Теперь никто уже на него не жалуется, и оно вместе со всеми нами наслаждается «жизнью, полной радости». Я уж не говорю о других моих товарищах. Все мы в покое наслаждаемся благодатью Природы. Ибо каждый из нас знает, что от Природы получил свою жизнь.
Я поднялся. Истоптанная трава была еще пожухлой, но, пробиваясь сквозь нее, одуванчики уже раскрывали свои белые цветы.
— «Затоптанный, расцвел одуванчик, такова наша жизнь»… Не читали ли вы, уважаемый, этих стихов? Одуванчик силен. Там, куда вы, люди, обычно не заходите, в правой стороне сада, цветут не только белые, но и желтые его цветы.