С этими словами он поднял меня с постели… Но, сказать по правде, в этот момент я потерял сознание, знаю, что все время что-то кричал, но что было после — не помню. Наверно, отправился прямиком в Истинный мир…
Как-то утром я проснулся с пересохшим горлом. Медсестра щупала мой пульс. Я попросил воды, и она молча вышла. Вместо нее пришел врач и дал мне воды. Я выпил с удовольствием, чувствуя, как она растекается по телу. Я не мог подняться с кровати. Попросил чего-нибудь поесть. Врач, приподняв мои веки пальцами, заглянул в глаза и вышел. Перед этим у меня из заднего прохода вышло много газа. Вскоре врач ложечкой влил мне в род какой-то жидкой пищи. Я спросил, где я. Врач, заглянув мне в глаза, спросил, как меня зовут. Я ответил. Он спросил, где я живу, после чего вышел. Пришла медсестра.
Я думал, что все это сон, и дремал. Вдруг вижу, возле медсестры сидит моя жена.
— Ты тоже здесь была? — обратился я к ней. — Где я?
— Ты пришел в себя? — спросила она.
Медсестра тут же увела ее и занялась моей задницей. Сменила нижнее белье, подмыла. Мне было приятно. Точно воскрес, захотелось чего-нибудь поесть.
Вскоре жена вернулась вместе с врачом и медсестрой. Прежде чем я успел заговорить, она начала кормить меня с ложечки жидкой пищей. Было вкусно. Я просил еще и еще, и она, улыбаясь, подносила ложку к моим губам. Наконец, я обратился к ней:
— Так где же я? В раю?
— Это больница в Лурде. Не беспокойся и хорошенько выспись.
И, продолжая улыбаться, вышла вместе с врачом и медсестрой. „Больница в Лурде?“ — подумал я и тотчас сладко уснул. Однако меня окликнул брат Жак:
— Морис, ты добрался до этой святой земли и выпил „Божьей воды“, которую называют „Утоляющей жажду“, благодаря чему возродился. Здесь ты должен принять решение. Возвратиться в родные края здоровым или вернуться в гробе. Если выберешь первое, ты полностью „утолишь жажду“, откажешься от власти и желаний и, как твой токийский друг, станешь человеком Истинного мира. Говоря конкретно, недавно у Тебя возникли проблемы с сыном, и ты уступил ему свой бизнес и финансы без всяких условий. Отныне ты будешь жить в согласии с Природой, помогая нуждающимся в твоем краю тем, что дает тебе сын. В этом случае о твоем посещении этой святой земли в будущем будут слагать легенды.
В противном же случае тебя будут презирать за глупый поступок. Решай немедленно. Тебе надлежит сделать лишь то, что уже совершил твой токийский друг. Если решишься, с завтрашнего утра сможешь есть, как обычные люди, и встанешь с постели. И потом сможешь рассказывать всем о том, как почти уже мертвым был перенесен в святую землю, прошел божественное испытание и возродился… Или же хочешь вернуться домой в гробу?..
— Я все понял. Сейчас же позвоню сыну и все исполню, — сказал я, и тотчас Жак исчез. Я открыл глаза, у изголовья сидела жена.
Я сразу же позвонил сыну и выполнил все, что обещал Жаку. Тотчас почувствовал голод и попросил пришедшего осмотреть меня врача принести мне поесть чего-нибудь существенного».
На этом месте я прервал чтение, вложил недочитанные страницы в конверт и откинулся в шезлонге. Я, и не читая, знал все, о чем писал мне Морис.
В 1962 году, в начале лета, я по приглашению Союза советских писателей вместе с Сёхэем Оокой посетил СССР. На обратном пути заехал в Париж и провел два месяца на летнем курорте, где две мои дочери и их учительница музыки снимали дачу: там, совершенно случайно, я присоединился к группе лурдских паломников, в которую входили мэры и префекты, во главе с префектом Ньевра, и посетил с ними святое место. На меня произвел большое впечатление пышный религиозный праздник, и, конечно, меня потрясли совершавшиеся чудеса…
— Как все-таки прекрасно ясное небо! — невольно воскликнул я.
Морис… Как хорошо! Как замечательно, что ему удалось помочь и он чувствует себя воскресшим. Будем же отныне оба наслаждаться жизнью. Я был рад, что ему помогло так же, как и мне… Все же какой чудесный брат — Жак… Надо поблагодарить гения Жака.
В этом прозрачном небе, в верхних слоях атмосферы, есть Истинный мир, где Жак и сейчас продолжает учиться. Жак! Спасибо тебе!..
Я думал о том, как я счастлив, и мысленно спрашивал садовые деревья, не это ли называется жить согласно Природе?
— Ах да, надо бы позвонить Морису…
С этой мыслью я вернулся в кабинет. Странное дело — я впервые звонил Морису из Токио.
Глава вторая
— Когда Генеральный секретарь ЦК КПСС Горбачев станет президентом, придет весна!
Вот что я услышал от Небесного сёгуна холодным утром в начале января второго года Хэйсэй (1990). Я подумал о том, что в России нет поста президента, но промолчал.