Рассказ актера, о котором вспомнил профессор И., натолкнул его на мысль, что и юноша Ито, подобно тому актеру, в результате долгих тренировок научился говорить так, как говорят женщины, живущие в районе Ямато. Он решил разузнать побольше о характере актера, особенно о его школьных годах. Трудно сказать, в какой мере это было научным исследованием, но профессор выяснил, что актер отличался общительностью, отзывчивостью, пользовался любовью как одноклассников, так и учителей. По отзывам хорошо знавших его людей, он охотно рассказывал о себе, но никогда не позволял себе ничего, что могло бы оскорбить товарищей. Английский язык — единственный предмет, в котором он отличился, по всем остальным успевал неважно.
Профессор И. сообщил обо всем этом Фуми Суда с тем, чтобы она навела справки о характере юноши Ито и о его поведении в школе. Ради этого она посетила знаменитую миссионерскую школу, в которой учился Ито, поговорила с учившими его преподавателями и расспросила их о его школьных годах. Учитель, бывший у него классным руководителем, первым делом заявил, что сам поражен сегодняшним Ито: «Просто катастрофа какая-то!»
Вот его рассказ.
Ито был отличником по всем дисциплинам, кроме английского, который ему совершенно не давался. Это часто мешало ему окончить год с отличием. По натуре он был слабохарактерный, пассивный, этакий незаметный тихоня. Никогда не совершал ничего из ряда вон выходящего, так что нельзя сказать, чтобы учителя и одноклассники его любили или не любили: так, самый обычный, заурядный школьник. У него был хороший голос, и его ценили в хоре, он всегда страстно исполнял христианские религиозные гимны, но мечтал стать буддийским священником. Короче говоря, прямая противоположность осакского актера!
Фуми сообщила обо всем профессору И., а тот, еще не зная о результатах ее поисков, прислал ей письмо. Он встретил на одном ученом собрании известного религиоведа и заговорил с ним о юноше Ито. Религиовед сказал, что этот случай не представляет никакой загадки для изучающих шаманизм. В древности шаманизм был широко распространен на Дальнем Востоке. В Японии собрано много фактического материала и выработаны точные методы изучения, поэтому раскрыть феномен юноши Ито не составит особого труда…
Сообщив мне все это, Фуми Суда добавила:
— Так что не извольте беспокоиться, совсем скоро мы сможем во всем разобраться.
Лицо ее выражало уверенность.
— Вот как? Спасибо за труд. Но, честно сказать, для меня это не составляет проблемы. Я всегда прислушивался не к тому, что вещает юноша Ито, а к тому, что говорит Бог… Особенно с тех пор, как полгода назад мне каждую ночь стал являться Небесный сёгун собственной персоной, я многому научился и осознал, что мир Бога не только реально существует, но и неразрывно слит, как две стороны одной медали, с миром человека.
— Что? О чем это вы?.. Что еще за Небесный сёгун?
— Твое удивление вполне законно, но когда ты прочтешь намеченный к выходу в августе «Замысел Бога», над корректурой которого я сейчас работаю, ты поймешь… Силе Великой Природы, единому Богу, наравне с Мики Накаяма, Иисусом и Буддой, служат десять Небесных сёгунов, из которых один, взяв надо мной опеку, постоянно является мне. Он называет мир Бога Истинным миром, а общество людей из плоти и крови — Миром явлений. Пока люди живут в Мире явлений, они пребывают на лоне Великой Природы, когда же дарованная Богом плоть выходит из строя, они умирают, уходя в мир смерти, но мир смерти — это мир Бога, Истинный мир, в нем пребывают в лоне Бога-Родителя… Когда я заявил Небесному сёгуну, что не верю в существование «мира Бога», Истинного мира, он сказал, что в этом нет ничего удивительного, поскольку я — позитивист, а в Истинный мир уходят после смерти, освободившись от плоти, попасть туда во плоти, с тем чтобы убедиться в его существовании, довольно затруднительно. «Все это — казуистика», — возразил я. «Ну хорошо, — сказал Небесный сёгун, внезапно посуровев, — чтобы во плоти попасть в Истинный мир, требуется тяжелая подготовка, подобная смерти, готов ли ты к этому?» — «Разумеется!» — ответил я. И вот на следующий день в час ночи я был разбужен и до половины четвертого упражнял свой дух. Это продолжалось каждый день в течение почти трех месяцев.