— Только и всего? Значит, меня подвела моя впечатлительность? Мне-то казалось, что вы начали писать книгу с убеждением, что Бог-Родитель сошел к вероучительнице… Разве не так? Разве с самого начала это не было исповеданием веры? Ведь если вы ставили задачу исследовать, действительно ли Бог-Родитель сошел к Мики Накаяма, надо было начинать с объяснения, что именно мы понимаем под Богом-Родителем, а если это — исповедание веры, читателю не нужно никаких объяснений, он погружается в чтение, освещенный лучами вашей веры, увлеченный истиной веры. Разве не так? Так вот, большую часть книги, примерно три четверти, я проглотила одним духом. Но оставшуюся треть, то ли оттого, что стиль стал менее энергичен, то ли потому, что мое внимание рассеялось, никак не могла одолеть. Вот я и решила, что в какой-то момент вы утратили веру, с которой начинали писать… Скажите, не произошел ли у вас тогда какой-то душевный перелом?
— Видишь ли, «Вероучительницу» я завершил тридцать лет назад, в пятьдесят седьмом году. На ее написание ушло почти десять лет… Наверняка за это время мое умонастроение менялось много раз, сейчас уж и не припомню.
— Простите, что затеяла этот разговор… Понимаете, я, как и вы, сторонница французского позитивизма, поэтому считаю, что, говоря с вами обо всем напрямую, я выражаю свое к вам уважение… Я долго размышляла обо всем этом, и… не знаю почему… меня вдруг осенило: «Да ведь учитель был в то время одержим демоном!»
— Что? Демоном? — Я невольно рассмеялся.
— В Японии в подобных случаях понятие «демон» не используется, но первохристиане верили, что такое бывает… Простите.
— Что значит — был одержим демоном?
— Это долгий и сложный разговор, пожалуйста, прервите меня, когда вам наскучит.
Она помолчала, немного подумала, потом заговорила.
По ее словам, перечитывая «Вероучительницу» в издании «Дзэмпонся», она обнаружила написанный мной сопроводительный текст под названием «История издания». Из него она впервые узнала, что, печатая книгу в «Вестнике Тэнри», я на протяжении нескольких месяцев в качестве предисловия рассказывал читателям о тех трудностях, с которыми столкнулся, собирая материал. Номер за номером сообщая о своих мытарствах, я никак не приступал к жизнеописанию вероучительницы, что, естественно, вызывало беспокойство у редакции «Вестника» и разочарование у многих читателей. Я отдавал себе в этом отчет, но, сказать по правде, решил, что если за время печатания вводной части я приду к выводу, что Бог-Родитель на Мики Накаяма не сходил, то прямо напишу об этом и публично заявлю, что у меня нет желания писать биографию основательницы учения. Однако, в одном из летних номеров «Вестника» за сорок седьмой год, в первой главе собственно «Вероучительницы», в моей книге впервые появилась Мики Накаяма. Начиналась глава с двадцать шестого октября 1838 года, в день, когда на Мики Накаяма сошел Бог.
Прочитав об этом, Хидэко удивилась, но, после некоторых размышлений, поняла, что в обычной биографии, разумеется, естественно было бы начать с рождения, но поскольку это — исповедание веры, то и начинается оно с момента схождения Бога. Стало очевидно: чтобы понять причину, по которой я, будучи неверующим, в процессе работы над предисловием к «Вероучительнице», решил все же писать исповедание веры, она должна его прочесть. Хидэко попыталась найти это предисловие, но нигде в моих книгах его не было. Оставалось поискать номера «Вестника Тэнри», предшествующие лету сорок седьмого года. Она обратилась с запросом в библиотеку Тэнри, не сохранились ли в их фондах старые номера «Вестника». Ей обещали поискать и просили позвонить дня через три. Выяснилось, что журналы с предисловием имеются. Она хотела было попросить какого-нибудь студента переписать его, но так как это оказалось довольно хлопотно, сама как-то утром на скоростном поезде отправилась в город Тэнри и вскоре уже сидела в библиотеке, внимательно читала предисловие и делала выписки. В ту же ночь она вернулась домой.
Рассказав об этом, Хидэко добавила:
— Я очень много почерпнула из вашего предисловия к «Вероучительнице». Прежде всего, до глубины души прониклась вашим гневом, но в какой-то момент вы, так сказать, сменили гнев на милость и даже на благодарность, и я подумала, не есть ли это результат веры? Но об этом в другой раз… Скажите, когда глава церкви Сёдзэн Накаяма, именуемый Столпом Истины, посетил вас летом сорок девятого года, спустя два года после публикации, и заявил, что ему нравится ваш подход к книге и он хотел бы стать вашим другом, вы к этому времени уже завершили писать первую главу? С какими чувствами вы его встретили?