— Сейчас очевидно?
— Ты поймешь мое отношение к проблеме религии и веры, когда прочтешь выходящий сейчас «Замысел Бога»… Что касается нынешнего учения Тэнри, официальная доктрина состоит в том, что основательница от рождения была Богом. Ее преемники, Столпы Истины, не сделали и сотой доли того, что совершила она за сорок лет следования гласу Божьему, а со своей паствой обращаются так, будто сами являются богами. Кажется, это уже не религия Тэнри — Небесного закона, а религия семьи Накаяма. Как она, должно быть, печалуется! Как страдает от того, что ее возлюбленные чада всерьез верят в эту чепуху! При этой мысли у меня всегда щемит сердце… Давай поговорим о чем-нибудь другом. Мне тоже есть о чем тебя спросить, может быть, остальные твои вопросы отложим до следующего раза?
— Хорошо… А о чем вы хотели спросить?
— Не хочу совать нос в чужую жизнь, но после твоего замужества, хотя прошло уже столько лет, ты ни разу не говорила мне о своем муже. Господин Накамура, кажется, ко мне не безразличен, мне бы хотелось хоть разок с ним увидеться…
— Вот он обрадуется! Ведь он называет вас своим духовным отцом.
— Духовным отцом? Это меня-то?
— Настолько он вас почитает. Я предлагала ему пойти к вам со мной, но он говорит, что еще недостаточно уверен в себе, чтобы встречаться с вами.
— Если я его духовный отец, то он мне — духовный сын получается. У меня нет своего сына, а в моем возрасте хотелось бы пусть и с духовным сыном иногда встречаться и набираться от него ума-разума.
— Ваши слова очень его обрадуют, я думаю, он обязательно вас навестит.
— Спешки не надо… Вот выйдет мой «Замысел Бога», я вам сразу пошлю, а вы сообщите, когда сможете поделиться своим мнением. Автору обычно никто не высказывает искренне своих впечатлений, а сын должен прямо сказать, что он думает.
— Договорились. Я так у вас засиделась, что, наверно, утомила вас. Простите, что я говорила бестолково и не по сути, но благодаря вам я получила пищу для новых размышлений. Большое спасибо.
С этими словами Хидэко низко поклонилась. Я вышел проводить ее до ворот. Она задержалась перед цветущей глицинией и, взглянув на меня, смущенно сказала:
— Вы где-то написали, что деревья — сама искренность. Глициния своим цветением возвещает, что скоро ваш день рождения, а я, к своему стыду, забыла вас поздравить.
— В моем возрасте дней рождения уже нет, точнее сказать, каждый новый день — как день рождения. Глупая глициния!
Я засмеялся.
Глава седьмая
Слова Хидэко Накамура, сказанные перед уходом: «Муж называет вас своим духовным отцом» — неожиданно глубоко запали мне в душу.
А вот что произошло за два месяца до этого в одно из воскресений. Дочь ушла в десять часов на свадьбу выпускницы и должна была вернуться к четырем. Перед уходом она приготовила обед для нас с внучкой, чтобы мы, как обычно, в час могли поесть вдвоем.
Отец моей внучки — дипломат, ее родители год назад уехали на работу в Африку, а она перешла в Токийскую американскую школу и стала помогать мне по дому. Внучка учится во втором классе школы верхней ступени, и в этот день на утро у них в школе было назначено собрание, поэтому она тоже ушла, сказав, что вернется в час. Таким образом с десяти утра я был в доме один.
Ходячие торговцы, разносчики писем, распространители религиозной литературы то и дело трезвонили в парадную дверь, и поскольку мне было хлопотно каждый раз спускаться из кабинета, я сел с книгой в столовой на первом этаже, выходящей окнами в сад.
Без пяти двенадцать вновь зазвенел звонок. Что еще мне хотят всучить? — подумал я, открывая дверь. На пороге я увидел молодого щеголя.
— А, сам господин Сэридзава! — заговорил он смущенно. — Прошу прощения. Я приехал в Токио на научную конференцию, сегодня она завершилась, и я должен вернуться домой, но прежде мне захотелось засвидетельствовать вам свое почтение. Наверно, мой внезапный визит может показаться полным безрассудством… К тому же я не сразу смог найти ваш дом, поэтому явился так поздно, вы уж меня извините. Не могли бы вы уделить мне пару минут?..
Он протянул мне визитку, на которой значилось — Итиро Кавада, университет К., факультет английской литературы, доцент.
— Не только пару минут, но если у вас есть время, можете не торопясь рассказать, с чем вы пришли.
Я впустил его в дом и провел в гостиную.
— Вы, наверно, в это время обедаете?
— Сегодня я один в доме. В час должна прийти внучка и разогреть обед. Так что я не могу вас угостить даже чаем, простите меня великодушно.