— Вы пишете, что веруете в Бога-Родителя. Не могли бы вы объяснить, какой он из себя?
— Какой из себя? Не знаю. Могу лишь посоветовать, каким образом тебе прозреть.
— Прошу вас, скажите мне.
— Перво-наперво отправляйся домой. Усердно трудись на отцовском заводе и постарайся стать полноценным членом общества. Если в семье кому-либо понадобится помощь, с радостью спеши оказать ее, умаляя себя, с правдой в сердце. Встречаясь с работающими на заводе, обходись с ними как с родными братьями, помогай им с любовью, это и есть та помощь людям, о которой тебе вещал Бог… Сейчас ты устал от токийской жизни, обессилел. Куда тебе помогать людям, когда ты сам нуждаешься в помощи! Только доставляешь беспокойство своим родителям! Как хочешь, а будь я на твоем месте, я бы вернулся домой и прежде всего извинился перед родителями… Приходи ко мне лет этак через пять. Мне будет девяносто семь, и, если все будет в порядке, я с радостью выслушаю, как ты обрел счастье и как помогаешь другим.
Юноша с готовностью кивнул, сказал:
— Сделаю, как вы сказали, — и ушел.
Впрочем, я как-то не почувствовал, что моим разговором с этим юношей управлял сидящий у меня в животе Небесный сёгун.
А вот что произошло на следующий день.
Как было заранее условлено по телефону, моя знакомая, госпожа И., посетила меня, приведя Итиро Цунэоку из «Тюсин». Едва завидев в гостиной лицо Цунэоки, я почувствовал у себя в животе Небесного сёгуна.
Итиро Цунэока — в прошлом член палаты советников, издатель журнала «Тюсин», владеет под Киото обширным имением «Горная вилла Тюсин», построил множество социально значимых объектов — детских садов, домов для престарелых, церквей, гостиниц, ведет активную общественную деятельность, знаменит на религиозном поприще как приверженец Тэнри, много преподает — короче, нет нужды представлять его моим читателям.
В конце тридцатых — начале сороковых годов я по просьбе Цунэоки выступал со вступительным словом к его лекциям в обществе «Тюсин» и трижды имел с ним непринужденную беседу. На все последующие его просьбы я отвечал отказом, но однажды — прошло уже много времени, — когда я летом работал на своей даче в Каруидзаве, он специально приехал ко мне, чтобы сообщить, что организует лекции «Тюсин» в Нагано, и просит меня обязательно сказать несколько слов, и я вновь выступил, предваряя его лекции. После этого мы, кажется, не встречались.
Честно говоря, прежде чем с ним познакомиться, я был наслышан о нем и втайне питал к нему интерес. Вернувшись с учебы за границей, я, борясь с туберкулезом и кое-как перебиваясь, занимался писательством, когда узнал о трех молодых людях, возглавивших реформаторское движение в Тэнри. Мой родной отец и вся моя родня положили жизнь за учение Тэнри, поэтому я продолжал питать искренний интерес к учению и, разумеется, заинтересовался тремя молодыми реформаторами.
Один из них, Цунэока, в двадцать два года из-за легочного туберкулеза оставил учебу в университете Кэйо и стал горячим приверженцем веры отца, и я, как и он, страдавший туберкулезом, проявлял к нему наибольший интерес. Второй, молодой миссионер по имени Касиваги, и третий — болезненный интеллектуал Окадзима — работали в издательском отделе в Центре Тэнри. Как я познакомился с ними лично, по прошествии полувека точно уже не припомню. Болезненный Окадзима вызывал у меня уважение как истово верующий, но из троих он раньше всех, сразу после войны, «возродился» (умер).
Касиваги вел успешную деятельность в Корее, но затем бросил работу, вернулся в Токио, стал миссионером и, кроме того, помогал студентам — выходцам из деревни, и когда господин Кадокава, основатель издательства «Кадокава сётэн», настоятельно попросил меня отдать в его издательство «Вероучительницу», печатавшуюся тогда в журнале, делал он это исключительно в знак благодарности к Касиваги.
Однако я лично встретился и имел беседу с Касиваги позже, уже после того как была построена Великая церковь. Все удивлялись, как одному миссионеру единолично удалось построить Великую церковь, но когда я с ним поговорил, мне показалось, что он стоит на истинном пути, и я всегда с сожалением думал, какое развитие получил бы Центр Тэнри, если бы встал на путь Касиваги! Этот удивительный вероучитель ныне также ушел от нас.