Мамиллярия пролифера — от латинского слова proles — отпрыск, потомок, то есть мамиллярия отростковая.
Мамиллярия вильдии — названа еще в 1836 году по имени Вильда, медицинского работника в Касселе.
Ребуция минускула — от латинского слова minusculus— маленький, мелкий.
Гимнокалициум — название этого рода происходит от двух греческих слов — gymnos — голый и calyx — чашечка цветка и относится к неопушенной, голой завязи.
Долихотеле — название, как и у гимнокалициума, произошло от двух греческих слов — dolichos — длинный и thele — сосочек и относится к удлиненным сосочкам, отличающим этот род от мамиллярий.
Размножение кактусов
Отрубите любому из этих бойцов голову или руку, из нее вырастет новый, грозящий мечом и кинжалом боец.
Карел Чапек
Как каждый кактусист, я начала с окоренения черенков (отростков или деток) наиболее распространенных и неприхотливых видов. И так же, как каждый кактусист, не сразу научилась этому нехитрому, казалось бы, делу.
Самый первый черенок был и первой жертвой моего полнейшего невежества. Это был длинный и тонкий язычок, покрытый белыми волосками, срезанный с мохнатого долговязого кустика, очень мне понравившегося. (Позднее я поняла, что это была выродившаяся от неправильного ухода Опунция леукотриха.) Владелец куста, передавая мне черенок, посоветовал «просто ткнуть его в землю», оптимистично заверив меня, что «он тут же начнет расти». Что этот оптимизм был беспочвенным, стало ясно через несколько дней, когда черенок подгнил и погиб, на некоторое время отбив у меня охоту к дальнейшим попыткам.
Следующие черенки я окореняла уже по вычитанным в литературе правилам: подсушивала и сажала не в землю, а в песок. Некоторые окоренялись, хотя и не очень быстро, а некоторые опять загнивали, несмотря на то, что находились в одинаковых условиях. Когда-то же самое повторилось и со следующей партией черенков, выявилась закономерность: укоренялись тонкие черенки, загнивали же, как правило, толстые и сочные с большой площадью среза.
Может быть, такие черенки требовали более длительного подсушивания? В книгах об этом не говорилось. Одни авторы советовали подсушивать срезанные черенки несколько дней, другие же указывали срок — два-три дня. Слово «несколько» допускало разные толкования, и следующий толстый черенок я решила подсушивать целую неделю. Решила, но когда я о нем вспомнила, прошло уже десять дней — черенок не только подсох, но даже немного сморщился. Однако посаженный в песок, он очень быстро дал корешки и после высадки в землю превосходно стал расти. Дальнейшие пробы показали, что и тонкие черенки укоренялись быстрее и лучше, если их дольше подсушивать, и я стала следовать правилу: тонкие черенки подсушивать не меньше недели, а толстые — не меньше двух недель.
Книги советовали все срезаемые черенки, кроме опунций, слегка затачивать, как карандаш, со срезанного конца. Вначале это требование мне казалось совершенно излишним, и я его не выполняла. Более того, мне казалось, что незаточенные черенки окореняются быстрее. Так оно, собственно, и было, но довольно скоро выяснилось, что корни, полученные от незаточенного черенка, неполноценны и недолговечны, потому что при соприкосновении с влажным песком очень быстро появлялись корни из-под близких к срезу ареол, чаще всего с одной стороны стебля. Корни из камбиального кольца после этого уже не появлялись, и кактус оказывался окорененным однобоко. Такие однобокие корни, даже выросшие и разветвившиеся, плохо держали стебель, он легко перекашивался и даже падал. Все приходилось начинать сначала. Заточенный же черенок, у которого нижние ареолы срезаны, дает нормальные корни из центральной части стебля.
Другой вычитанный совет — подсушивать черенки в вертикальном положении мне тоже пришлось оценить только на собственном опыте. Презрев книжную мудрость, я просто раскладывала подсушиваемые черенки на верхней книжной полке — потеплее и посуше. И все шло хорошо до тех пор, пока я не взяла в руки готовый к укоренению, подсушенный кусок стебля Эриоцереуса юсбертии толщиной в палец, — по всей длине восемнадцатисантиметрового стебля та сторона, на которой он лежал, оказалась усеянной многочисленными кончиками корней, пробившимися прямо сквозь кожицу, между невысокими ребрами кактуса. Черенок был непоправимо испорчен: даже после срезки этих «незаконных» корней и последующего правильного окоренения шрамы на стебле остались и портили вид растения. Недавно я получила от владивостокской любительницы фотографию укорененного ею черенка Клейстокактуса колубринус (Cleistocactus соlubrinus), полученного из ботанического сада: у него уже после укоренения вдоль одной стороны стебля вдруг пошли частые корешки — явное следствие подсушивания в горизонтальном положении, когда вещества, способствующие образованию и росту корней и идущие от надземной части растения к корням, отлагаются не у нижнего среза черенка, где должны возникнуть новые корни, а вдоль той грани, на которой он лежит.