Далее-идет по возрасту- сын Виктор. Дядя Витя в молодости был очень красив и интересен. Потом женился. Родили сына. Сейчас всем, в том числе и его жизнью, заведует его властная и располневшая жена. Виктор, периодически, уходит в запой и от несчастливой жизни пытается ее поколотить. Она страдает, плачет, звонит всем родственникам, приезжает его брат, Петр, все ставит на места. Виктору устраивает взбучки и мирная болотная жизнь продолжается дальше. Причем, позже она опять же звонит Петру и отчитывает, что тот вмешался в семейный скандал, а не надо было… Но через какое-то время все повторятся под копирку… Классика алкогольной жизни. Ну, и, конечно, когда прибухивает сам Петр, звонить становится некому, горе-жена получает по первое число.
Младшенькая дочь -которая получила больше всех заботы и подарков в этой семье, Марина. Помню ее молодой и красивой. Ей одной досталось самое тяжелое бремя в роду, как могло показаться- родился глухонемой сын, Геночка. Растили-растили. Потом неожиданно, молодым совсем, умер ее муж. Осталась вдвоем с ребенком-инвалидом. Прибился мужчина гораздо старше, но вроде неплохой, помогать стал, зажили вместе. Как только все более-менее наладилось, сын подрос и стал самостоятельным, запила Марина. Запойно. До притонов и беспамятства. Сынок, слава Богу, благополучно женился на красивой глухонемой таджичке, родили троих нормальных (!!!) деток и уехали жить в Москву. Марина осталась с мужем. Живет, работает, пьет и периодически выслушивает нотации от сестер, все еще воспитывают, по-старинке…
Сама бабушка ушла раньше срока- онкология. Дедуля без нее не смог и тоже ушел. Дом в селе опустел. Какое-то время приезжали, ухаживали. Потом продали и деньги разделили между детьми.
И вот после всего этого (!!!) моя мама смогла стать не просто нормальной мамой, а замечательной! Создали семью с папой. Родились мы с сестрой. И они растили нас с любовью и заботой!
Когда я была маленькой, то очень не любила субботы. Потому, что в эти дни мама была дома и с утра начинались домашние дела. Мама очень злилась. И ей нужно было помогать. А я этого очень не хотела. Чувствовала внутри бунт. И думала- «почему я должна это делать»? Ведь я столько помогала уже маме, пусть сестра теперь это делает. Но меня никто не спрашивал, и вообще мы не общались в эти дни. И я просто уходила. А мама от этого злилась еще больше. Конечно, за нее никто бы эти дела не сделал, семья все-таки и нужно заботиться, но папа был на рыбалке, я уходила, а сестра вообще пропадала на улице.
А в раннем детстве, когда я вечерами ждала маму с работы, всегда хотелось ее порадовать- рисовала рисунки и делала поделки, очень ее ждала. Очень ее люблю. Потом росла и часто видела маму постоянно в делах.
И совсем не помню, как началась и откуда взялась эта обида на нее, этот внутренний бунт, злость, который я прикрывала равнодушием.
Это был 9 класс, 16-17 лет. Мне очень хотелось тепла. Я ощущала себя очень одинокой. Брошенной. И я уходила туда, где меня слушали, смотрели на меня, видели и общались. Какая-то сомнительная компания знакомых. И там я была важной и видимой. К сожалению, там и были первые попойки и сигареты. Но там меня слышали. Там я была хорошей девочкой, училась хорошо и многое знала. По сравнению с этими реально брошенными двоечниками я себя чувствовала превосходно. Это было самое важное и родительские указания там не действовали. Как будто в тот момент родителей у меня не было внутри. Я была одна. И мне просто хотелось тепла. И иметь значение. Тогда я и начала курить.