В предисловии, которым средневековые арабские авторы обычно снабжали свои произведения, он говорит, что назвал свое сочинение «Чудесное ожерелье», так как «собрал в нем дивные жемчужины речи и нанизал их, расположив в строгом порядке».
Здесь же он высказывает свои взгляды на «адаб». По его мнению, каждый образованный человек должен знать основы литературы, истории, стихосложения, этики. Он должен уметь одеваться и достойно вести себя в обществе. Однако главное — это искусство красноречия. Читатель может извлечь для себя из этой книги поучительные примеры, познакомившись с изречениями знаменитых бедуинских героев, халифов и их наместников, особенно аль-Хаджаджа, правителя Ирака, чьи речи и проповеди цитировались как неподражаемые образцы лаконизма и силы воздействия на слушателей.
Своеобразная структура сочинения была продумана до мелочей. Ибн Абд Раббихи скрупулезно «классифицировал» тщательно отобранные им рассказы и изречения «по темам»: «Об удачных ответах», «Об остроумных ответах», «О дерзких ответах», «О тех, кто избавился от беды, удачно ответив» и так далее, объединив мелкие разделы в главы и расположив их симметрично. Перечень этих глав, не всегда имеющих равный объем, занял бы несколько страниц. Нам не всегда понятна логика Ибн Абд Раббихи при классификации рассказов, но общий принцип составления «Чудесного ожерелья» ясен: от важного к менее значительному, от серьезного к шутке.
Ибн Абд Раббихи начал книгу с глав, посвященных «политическим» темам: о правителе и преимуществах крепкой власти, о необходимости справедливого управления подданными, о ведении войн. Сделал он это отнюдь не случайно — жители Андалусии в полной мере испытали тяжесть феодальных смут, и в эпоху Ибн Абд Раббихи их симпатии были на стороне «справедливого правителя» Абд ар-Рахмана.
Ибн Абд Раббихи обосновывает необходимость централизованной власти высказываниями Мухаммада и его сподвижников, «праведных» халифов, греческих философов о справедливых царях и тиранах, об основных качествах, необходимых халифам, чтобы они пользовались уважением подданных.
Далее помещены рассказы о наместниках, об удовлетворении жалоб подданных, о хранении государственных'тайн, о верности и предательстве. Все эти главы и разделы состоят из афоризмов и «исторических анекдотов» различного объема, иллюстрирующих воззрения автора, хотя сам он как бы стоит в отдалении и не спешит высказываться от своего имени.
Взгляды и симпатии Ибн Абд Раббихи видны в его выборе. Не случайно большинство рассказов, из которых состоит «Чудесное ожерелье», особенно в первых частях книги, относится ко времени далекого «доисламского» прошлого арабов и первых веков ислама. Дело в том, что в IX—X веках в Андалусии, как и других областях халифата, интенсивно проходила ассимиляция разных арабских племен, и перед угрозой со стороны мусульман-неарабов слабела племенная вражда. Поэтому начинается героизация «чисто арабского» прошлого. То время, когда вождь племени, подобно Хатиму ат-Таи, закалывал своего любимого коня, чтобы накормить голодных соплеменников, окружается романтическим ореолом.
Ибн Абд Раббихи постоянно приводит примеры поступков «праводных» халифов Омара и Али, противопоставляя их правителям своего времени, которые часто забывают о долге, о доблести и мужестве.
Затем автор переходит к рассказам, иллюстрирующим пользу науки и адаба — «двух центров, вокруг которых вращается мир». Для каждого сословия, утверждает он, важны определенные отрасли знания: «Цари должны изучать историю и генеалогию, воины — книги о деяниях древних героев и битвах, купцы — Коран и счет».
Ибн Абд Раббихи, в соответствии с воззрениями своего времени, считает вершиной литературного творчества поэзию. В своей книге он помещает целый раздел, являющийся своего рода трактатом о стихосложении, рассказывая о шестнадцати стихотворных размерах, принятых в арабской поэзии, о допустимых и недопустимых отступлениях от ритма стихов. После «теоретической» части даются примеры каждого стихотворного метра, обычно стихи древнеарабских (доисламских) поэтов, а также отрывки из стихов наиболее известных мастеров VIII —IX веков, таких, как Абу Нувас (762—813) или Абу Таммам (788—845).
Завершают антологию забавные рассказы о глупцах, невеждах, юродивых, скупых и хитрецах, то есть о людях, олицетворяющих худшие человеческие пороки.