Ибн Абд Раббихи следует провозглашенному аль-Джахизом принципу сочетания серьезного со смешным. Каждый раздел «Чудесного ожерелья» содержит забавные рассказы то о плутоватом наместнике, который притворяется набожным аскетом, чтобы угодить халифу Омару и сохранить свой пост, то о находчивом бедуине, то об ухищрениях тех, кто норовит попасть в дом незнакомого человека и пообедать за его счет. Наиболее остроумные из этих рассказов чаще всего приводятся со слов аль-Асмаи.
Показательно, что в «Чудесном ожерелье» мало упоминаний о событиях, происходивших на родине автора. Лишь в самом конце антологии помещена поэма, посвященная кордовскому халифу, да приводятся стихи известного андалусского поэта и дипломата аль-Газаля (770—864), а также отрывки из стихотворений составителя. Правда, в «историческом» разделе «Чудесного ожерелья» рассказывается о правлении андалусских эмиров из рода Омейядов и о походах первого кордовского халифа.
В этой книге переведены отдельные части «Чудесного ожерелья», главным образом рассказы, наиболее интересные для современного читателя, любопытные с исторической и психологической точки зрения.
Б. Шидфар
Чудесное
ожерелье
ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО
Люди разных положений, лучшие умы всех народов на разных языках и во все времена говорили о литературе, философии и науках. Многие пытались собрать воедино самые мудрые изречения своих современников, подобно тому как отбирают самые красивые камни для драгоценных ожерелий.
И были собраны эти перлы человеческой мысли в таком изобилии, что даже в сокращенном виде казались чрезмерно длинными, и стало очевидно, что необходим более строгий выбор. Я полагаю, что составители подобных сочинений в наше время более красноречивы, их стиль легче и мастерство более совершенно, чем у наших предшественников.
Я собрал в этой книге лучшие образцы литературного слога, редкостные жемчужины мудрости. Я не сочинял — мне принадлежит лишь заслуга составления отобранного и умелого сокращения. Известно, что выбор труднее сочинения, не случайно сказано: «Умение сделать правильный выбор свидетельствует о разуме». Некий поэт сказал: «Я узнал тебя по выбору, который ты сделал,— ведь признак острого ума — правильный выбор». Известно также изречение Платона: «Разум пишущего — на кончике
его пера, а проявляется он в умении сделать верный выбор».
Я выискивал красноречивые слова и разумные суждения, поучительные рассказы и притчи... я выискивал про-пзведения, самые мудрые по содержанию, самые блистательные по слогу и самые изящные по форме.
Яхья ибн Халид сказал: «Люди записывают лучшее из того, что слышат, а запоминают лучшее из того, что записывают». Ибн Сирин говорит: «Знание так обширно, что его не охватишь целиком,— выбирайте же из него лучшее».
Трудно что-либо возразить аль-Аттаби, сказавшему: «Если ты сочинил стихи или написал книгу, то дал пищу для злословия своим недоброжелателям и соперникам; доброжелательны к тебе будут лишь те, кто сможет беспристрастно оценить твое творение, а таких, увы, мало».
Я изучил некоторые книги, подобные моей по содержанию, и убедился, что рассказы в них располагаются бессистемно, что они неполны и зачастую случайны. И тогда я решил, что в мою книгу должно входить как можно больше рассказов, имеющих хождение среди простого народа и знати, повторяемых царями и простонародьем. Я украсил каждый раздел поэтическими отрывками, созвучными рассказам и соответствующими им по стилю.
Сюда же я поместил лучшие из моих собственных стихов, чтобы читатель знал, что и жители нашей западной стороны, несмотря на ее отдаленность, не обделены способностями слагать стихи и прозу.
Я назвал свою книгу «Чудесное ожерелье», ибо в ней, как в ожерелье, нанизаны на нить строгой упорядоченности драгоценные жемчужины мысли и речи, великолепно соотносящиеся между собой.
ЖЕМЧУЖИНА
-*-
КНИГА О ПРАВИТЕЛЯХ
Рассказ о халифе Омаре
Рассказывают, как некогда халиф Омар ибн аль-Хаттаб посетил Сирию вместе в Абд ар-Рахманом ибн Ауфом. В столицу они въехали верхом на ослах, одетые как простолюдины. И повстречалась им пышная процессия во главе с Муави-ей, правителем Сирии. Муавия не сразу признал халифа
в бедном страннике и горделиво проехал мимо, но тут же спохватился и повернул коня вспять. Приблизясь к халифу, правитель Сирии спешился и почтительно приветствовал Омара, но тот отвернулся и как ни в чем не бывало продолжал свой путь. Тогда Ибн Ауф вмешался:
— О халиф, яви свою милость этому человеку.