— Неужели ты убьешь своих гостей?
И Ман велел отпустить их.
*
Халиф Абд аль-Малик, отправляя одного из своих эмиров на войну, давал ему наказ: «Во всем уподобляйся купцу, что бережет свой кошель и не тратит денег напрасно. Так и ты не трать попусту жизни своих воинов. Если узришь для себя выгоду, будь щедр, а если опасаешься убытка — блюди свое добро. Не гонись за добычей, пока не уверишься в полной безопасности, осторожнее относись к своим хитростям против врага, чем к его козням против тебя».
О том, как арабы защищали своих соседей
.•С'1., Арабы гордились тем, что не дают в обиду своих сосеДей, которые просили у них защиты и по-кровительства, и говорили: «Такой-то человек выкупит соседа даже ценой собственной головы, и тот за ним как за каменной стеной».
*
Муавия назначил наместником Хорасана Касира ибн Шихаба аль-Мазхаджи. Тот, награбив много денег, скрылся в доме Хани ибн Урвы аль-Муради, который в дни Джахилийи был соседом Муавии и находился под его покровительством. Забыв об этом, Муавия предал Хани опале. Тот явился к халифу во время приема, но халиф не узнал его. Когда все разошлись, Хани остался на своем месте. Муавия спросил, какое у него к нему дело, и тот ответил:
— Я Хани ибн У рва.
Муавия воскликнул:
— Но сегодня дело обстоит не так, как говорил твой отец:
Прекрасной одеждой себя облачив и волосы уложив,
Хожу я, один из лучших людей рода бану Гатнф.
Покорно и гордо мой конь вороной шагает за мною вслед, И поступать вопреки душе меня не заставят, о нет!
— Повелитель правоверных,— отозвался Хани,— сегодня я еще более славен, чем тогда.
— Чем же? — спросил Муавия.
— Тем, что принял ислам.
— Где сейчас находится Касир ибн Шихаб? — осведомился Муавия.
— Он под моим покровительством,— отвечал Ханн,— а я — под твоей защитой, значит, он и под твоим покровительством тоже.
Тогда Муавия сказал:
— Посмотри, сколько денег он взял из казны, половину забери у него, часть оставь ему и часть — себе. Я дарю его тебе и прощаю его ради тебя.
Халиф аль-Махди объявил вне закона некоего человека из жителей Куфы, который сеял смуту и возбуждал людей против власти. Тому, кто укажет, где находится этот человек, или доставит его к халифу, было обещано сто тысяч дирхемов. Смутьян некоторое время скрывался, а потом объявился в Багдаде — Городе мира, но, боясь быть опознанным, проявлял крайнюю осторожность. Однажды он шел по улице. Вдруг его увидел какой-то куфиец и признал его. Схватив бунтовщика за ворот, он крикнул:
— Этого человека разыскивает повелитель правоверных!
Он держал его так крепко, что тот не мог вырваться и понял, что ему грозит неминуемая гибель. Вдруг позади них раздался цокот копыт. Он оглянулся и увидел, что за ним едет Абу-ль-Валид Ман ибн Заида. Бунтовщик крикнул:
— Абу-ль-Валид, я под твоим покровительством, помоги же мне, и пусть тебе поможет Аллах!
Ман остановил коня и спросил у куфийца, который вцепился в бунтовщика:
— Что ты хочешь от этого человека?
— Его разыскивает повелитель правоверных, а за поимку обещано сто тысяч дирхемов,— отвечал куфиец.
Ман приказал ехавшему за ним слуге:
— Уступи коня этому человеку.
Куфиец завопил:
— Эй, люди, у меня отбивают преступника, за поимку которого повелитель правоверных обещал награду!
Ман сказал ему:
— Иди к халифу и скажи, что этот человек у меня.
Куфиец побежал во дворец халифа и все доложил
привратнику, а тот осведомил о случившемся аль-Махди. Халиф приказал задержать доносчика, а потом отправил гонцов к Ману, повелевая ему явиться во дворец. Ман надел парадные одежды и, уже сидя в седле, обратился к слугам и домочадцам, приказывая им беречь этого человека пуще зеницы ока. Потом он отправился к халифу. Войдя, он приветствовал его, но халиф, не отвечая на приветствие, сурово спросил:
— Я слышал, Ман, что ты предоставил убежище моему врагу. Так ли это?
— Да, повелитель правоверных.
— И ты осмеливаешься признаться в этом?
Ман, увидев, что халиф гневается пуще прежнего, сказал:
— Я всегда служил тебе верой и правдой, не жалея живота своего. Помнишь, как в Йемене я перебил в один день пятнадцать тысяч человек. Так неужто я не заслужил, чтобы мне подарили жизнь человека, который попросил у меня защиты?
Халиф долго сидел, потупившись, потом поднял голову и произнес:
— Тот, кому ты обещал покровительство, будет отныне и под моей защитой.
Ман продолжал:
— Может, повелитель правоверных пожелает облагодетельствовать этого человека, щедро одарив его? Так пусть он сделает это.