Как ты в бой со мною рвался —
Зажигала жадность взгляд.
Ты хотел избегнуть смерти,
Но низвергся в самый ад.
Хочешь вновь увидеть близких —
Поверни коня назад.
Тут меня взяла оторопь, и, повернув коня, я бросился наутек, а Марван взъярился и закричал:
— Кто этот негодный, что опозорил меня? Хватайте
его!
Но я успел смешаться с другими воинами».
*
У бедуина как-то спросили:
— Почему ты не совершаешь набеги на врагов?
Он возразил:
— Разве они мне враги? Ведь я не знаю их, а они не знают меня.
*
Другому бедуину сказали:
— Почему ты не участвуешь в набегах?
— Я боюсь смерти, даже лежа в своей постели, зачем же мчаться к ней вскачь? — ответил он.
*
Однажды Убайдаллах ибн Зияд послал Аслама ибн Зару во главе двух тысяч всадников против Абу Билала, мятежника, у которого было только сорок воинов. Однако враги неожиданно напали на Аслама, и он со своими
257
д 3—2653
людьми обратился в бегство. Когда Аслам вошел к Ибн Зияду, тот набросился на него, упрекая в постыдной трусости. Выходя от Ибн Зияда, Аслам сказал:
— Пусть лучше он ругает меня живого, чем хвалит мертвого.
*
Как-то трусу приказали: «Наступай!» — а он в ответ произнес такие стихи:
Они сказали: «Наступай!» Не мог я с места сдвинуть ног. Боюсь в сраженье расколоть мой драгоценный черепок.
Имей я парочку голов — одну из них не жаль нимало.
Но у меня всего одна, ее снесут — и все пропало.
Купить бы голову еще и прихватить ее с собой,
Тогда б я сразу осмелел и, видит бог, пошел бы в бой! Врагов разил бы наповал, пускай рыдают горько вдовы.
А нынче как мне воевать? О чем вы говорите? Что вы?
*
Хинд, дочь царя Нумана, сказала своему мужу, Рауху ибн Занба:
— Удивляюсь, как это твои соплеменники сделали тебя своим вождем — ведь ты труслив сверх всякой меры. К тому же ревнивец, каких мало.
Раух ответил:
— Что касается трусости, то у меня одна жизнь, и я берегу ее, а что касается ревности, то как не ревновать такую беспутную женщину, как ты? Я постоянно боюсь, что ты понесешь от другого мужчины, а ребенка попытаешься подсунуть мне.
О достоинствах боевых коней
Пророк говорил: «Плащ, согревающий коня,— его грива, а опахало — хвост. В челку коня вплетено благо, спасающее даже в день Страшного суда, его утроба — сокровищница, его спина — убежище для всадника».
У одного бедуина спросили:
— Какое богатство самое благородное? Он ответил:
— Кобылица, за которой следует еще одна кобылица, в утробе которой еще одна кобылица.
*
Муавия спросил однажды у Сасаа ибн Саухана:
— Какие кони лучше всего?
Тот ответил:
— Те, у которых уши, шея и спина — длинные; лоб, ноздри и бедра — широкие; шкура, глаза и копыта — чистые.
*
Омар ибн аль-Хаттаб спросил знаменитого арабского героя Амра ибн Мадикариба:
— Знаешь ли ты толк в чистокровных арабских конях?
Тот ответил:
— Я знаю их, как себя самого, свою родню и своих детей.
Тогда Омар велел привести несколько коней и спросил, какие из них чистых кровей. Амр ибн Мадикариб попросил принести щиты, налить в них воду и дать коням напиться из них.
— Те, что напьются, не сгибая колен,— чистокровные, а те, что должны будут согнуть колени, — полукровки,— пояснил он.
О том, как арабы описывали свое оружие и снаряжение
Говорят, что Али ибн Абу Талиб прикрывал кольчугой лишь грудь и при этом пояснял: «Если я повернусь к врагу спиной, мне не поможет кольчуга».
*
Когда Зайд ибн Хатим покупал кольчуги, он сказал: «Я покупаю не кольчуги, а долгие жизни».
*
Халиф Омар ибн аль-Хаттаб попросил Амра ибн Мадикариба послать ему его знаменитый меч, который называл «Самсама», то бишь «Несгибаемый». Амр повиновался. Испробовав меч, Омар разочаровался — не настолько он оказался хорош, как говорили. И он написал об этом Ам-ру, но тот ответил: «Я послал повелителю правоверных меч, но у него нет руки, которая им всегда рубила».
*
Некий бедуин узнал, что на его друзей в степи напали враги. Он отрядил к ним на помощь своего сына, дав такой наказ:
— Сынок, будь десницей наших друзей против их врагов. Но берегись применять меч — это тень смерти, не надейся на копье — это носитель гибели, не прикасайся к стрелам — это посланцы, предающие того, кто их отправил.
— Чем же мне сражаться? — спросил сын, и отец ответил:
— Пращой и снарядами из глины, о которых сказал поэт:
Камни твердые, круглы вы, словно груда черепов, Груда наголо обритых человеческих голов.