Убайдаллах ибн Аббас был одним из самых щедрых людей. Это он первым установил столы с угощением на улицах Медины и потчевал всех, кто проходил мимо. Однажды, когда он стоял во дворе своего дома, к нему подошел незнакомец и сказал:
— Ибн Аббас, некогда я свершил доброе деяние по отношению к тебе и теперь прошу от тебя вознаграждения.
Ибн Аббас поднял на этого человека глаза и долго всматривался, но так и не узнал его. Тогда он спросил:
— Какое же добро ты совершил?
— Однажды мы встретились у колодца Замзама. Ты был измучен зноем и с нетерпением ожидал, когда твой слуга достанет воду. Вот тогда я и прикрыл тебя от палящего солнца полой своего плаща и стоял так, пока ты не утолил жажду.
— Да, я помню этот случай! — воскликнул ибн Аббас. Потом, обратившись к своему управляющему, спросил: — Сколько у нас сейчас денег?
— Двести динаров и десять тысяч дирхемов,— отвечал
тот.
— Отдай ему все эти деньги, и я думаю, это слишком малая плата за то добро, которое он сделал.
*
А вот что памятно людям о великодушии и щедрости Абдаллаха ибн Джафара. Однажды Абдаррахман ибн Абу Аммар пришел к одному человеку, у которого была невольница дивной красоты и к тому же замечательная певица. Абдаррахман пылко влюбился в эту девушку, и вскоре всем стало известно об этом. Многие его упрекали, но он отвечал им:
Корят за любовь, по любовь неизменно со мной.
Укоры друзей — словно дождь, что прошел стороной.
Наконец известие о том дошло до Абдаллаха ибн Джафара, и он решил помочь несчастному влюбленному. Послав своего управляющего к хозяину той девушки, он купил ее за сорок тысяч дирхемов, а Потом приказал обрядить в лучшее платье и самые дорогие украшения. Сам же он отправился в хадж, а когда вернулся, то первым делом просил пришедших поздравить его с благополучным возвращением.
— Почему я не вижу среди вас Ибн Абу Аммара?
Абу Аммару передали об этом, и он пришел к Абдал-
лаху, чтобы приветствовать его. Хозяин предложил ему сесть и молвил:
— Я вижу, брат, несчастная любовь снедает тебя.
— О, эта девушка проникла в мою плоть и кровь, в мозг и в жилы,— отвечал Абу Аммар.
— Скажи, а ты бы узнал ее, если б увидел сейчас? -спросил Абдаллах.
— Я узнал бы ее даже на том свете!
Тогда Абдаллах приказал вывести девушку и сказал:
— Я купил ее для тебя и, клянусь Аллахом, даже не подошел к ней. Прими ее вместе с моим благословением.
А перед уходом Абу Аммара хозяин велел одному из своих слуг отнести к нему в дом сто тысяч дирхемов, дабы эти двое жили в благоденствии.
*
Столь же щедр и широк сердцем был Абу Усман Саид ибн аль-Ас. Однажды, находясь в Сирии, он занедужил. Халиф Муавия с несколькими своими приближенными явился проведать его. Когда почетный гость вошел к больному, тот поспешно вскочил с постели, но Муавия воскликнул:
— Заклинаю тебя, Абу Усман, не вставай, ведь ты слишком слаб и немощен.
Саид и впрямь был настолько слаб, что лишился сознания. Муавия поднял его и усадил на постель. Он долго сидел рядом с больным, расспрашивая о постигшем его недуге, осведомлялся, как он спит и что ест, и дал несколько советов, какими целебными средствами воспользоваться. Покинув Абу Усмана, Муавия обратился к своим приближенным с вопросом:
— Не заметил ли кто из вас каких-нибудь недостатков в хозяйстве Ибн аль-Аса?
Двое из них ответили отрицательно, третий же, Муслим ибн Укба, отвечал:
— Да, я кое-что приметил.
— Что именно? — спросил Муавия.
— Я заметил, что на его слугах и домочадцах грязная одежда, а двор не подметен, и еще я слышал, как его домоправитель спорил о чем-то с торговцами.
Муавия воскликнул:
— Ты прав, все это я тоже заметил!
И халиф отправил в дом Ибн аль-Аса с Муслимом триста тысяч дирхемов. Но когда к Ибн аль-Асу прибыл гонец, чтобы предуведомить об этой радостной вести, тот, раздосадованный, сказал посланцу:
— Твой хозяин думал, что поступает хорошо, на самом же деле поступил дурно. Он полагал, что истолковал увиденное в моем доме верно, а на самом деле ошибся. Что касается грязной одежды моих слуг, то это потому, что они не бездельничают, а занимаются хозяйством. Двор у нас не выметен потому, что мы не из тех, кто заботится о внешнем виде своего жилища больше, чем о благоденствии его обитателей. Что же касается споров торговцев с моим домоправителем, то их не избежать при том множестве дел, которые приходится решать — он и продает, и покупает. Случается, что он кого-нибудь обижает, и случается, что обижают его. Ну а деньги, которые соблаговолил послать мне повелитель правоверных, мы принимаем с превеликой благодарностью и поделим их меж теми гостями, которые посетили нас.