*
Задумали женить бедуина и показали ему молоденькую девушку, а потом подсунули старуху. Когда в брачную ночь бедуин увидел ее, он произнес:
Ведь это старуха, хоть юной пыталась казаться она,
Но щеки изрыли морщины, и сгорбилась жалко спина.
Купить для нее благовоний родня порешила тогда,
Но мускус нимало не властен над вашею мощью, года! Женился на ней темной ночью, задолго до новой луны.
И думаю, долгие муки несчастному мне суждены.
Меня обмануть не сумела покрытая хною ладонь,
Глаза, подведенные синим, и желтого платья огонь!
*
Описывая красивую девушку, бедуин сказал: «Ее кожа соткана из жемчуга, благоухание похищено у мускуса, и в каждом ее движении — восходящее солнце».
*
Кочевник из племени Тамим говорил о своей возлюбленной так:
— Благословенны глаза, которые увидят ее, и проклято сердце, которое будет поражено любовью к ней. Когда я заходил в шатры ее племени, она посылала мне взором привет, а устами кляла.
Его спросили:
— Как ты можешь описать свою любовь к ней?
И бедуин ответил:
— Когда я произносил ее имя, находясь от нее дальше дневного перелета птицы, вокруг меня веяло ароматом мускуса.
Тот же тамимит описывал девушек своего племени, которые вышли на прогулку в степь: «Их лица подобны сверкающим золотым динарам, шеи как у белых газелей, а стан как у осы. Они прошли в развевающихся покрывалах и туго затянутых поясах. Скольких они пленили и скольких отпустили на волю!»
*
Старик кочевник, вспоминая прошлое, говорил: «Сейчас любовь не такая, как была раньше. В прежние времена любовь таилась в сердце, а нынче она переместилась в желудок. Мужчина готов воспылать страстью к той, что вкусно накормит его, и останется равнодушным к той, что не умеет кухарить. Раньше юноша целый год ходил вокруг шатра возлюбленной и был счастлив, если доводилось случайно увидеть ее. Когда молодые оставались наедине, они часами сидели друг против друга, жаловались на муки любви и читали чувствительные стихи. А сейчас парню достаточно подмигнуть девушке, и она уже бежит к нему на свидание. Нынешняя молодежь не знает любовных томлений, зато прытка в любовных утехах».
*
Описывая красоту своей возлюбленной, бедуин говорил: «Когда она улыбается, становятся видны зубы, подобные лепесткам степных ромашек. Счастлив тот, кто отведает их вкус, и несчастен тот, кто ограничится лицезрением».
*
Рассказывая о своих любовных похождениях, бедуин говорил: «В молодости женские упреки были мне что арабскому скакуну удила, а нынче старость взнуздала меня сединой и повела за собой».
Бедуин увидел стройную молодую женщину, которая несла на руках маленького ребенка. Ребенок плакал, а она целовала его, чтобы успокоить. И бедуин произнес такие стихи:
Выть бы мне грудным младенцем, мне начать бы жить сначала, Чтоб меня красотка эта к дивным персям прижимала!
Я бы плакал — целовала б по три раза, не иначе.
О, тогда б я плакал вечно, обретая сладость в плаче!
*
Рассказывал аль-Утби:
«Однажды я отправился в путь ночью, когда звезды двинулись по небосводу быстрым шагом. Я шел, прорывая мрак, и на рассвете встретил в степи девушку-бедуинку, лик которой был светлее зари. Я стал домогаться ее благосклонности, а она сказала:
— Если у тебя не хватает разума, который удержал бы тебя от поспешности, я взываю к твоей чести.
— Но ведь нас видят только ослепительные звезды! — ответил я.
— Ослепительные, но не слепые,— возразила девушка».
*
Поэт-кочевник так описывал девушку, в которую был влюблен: «Она — недуг, от которого нет исцеления, и в то же время — исцеление от любого недуга, она для меня ближе сердца и дальше небес». Потом он сложил стихи, оплакивая разлуку с ней:
Как ветка, которую ветер склоняет жестокий,
Склонилась она, проливая слез горьких потоки.
Прощаясь со мной и теряя последние силы,
Шептала: «О, лучше б тебя я не знала, мой милый!»
Некоторые забавные истории
Халиф Хишам ибн Абд аль-Малик попросил гостившего у него бедуина посмотреть на небо и описать облака. Бедуин вышел, долго глядел на небо и, возвратившись, сказал: «Это корабли, а когда их станет много, из них прольется море».
Некий человек пришел сватать девушку и говорил целый час, пытаясь покорить ее родню своим красноречием. Родственники невесты даже не нашлись, как ему ответить. Тогда один из гостей, а это был бедуин, предложил: