Дом Усмана окружили, и обитатели этого дома не могли получать ни пищи, ни воды. Когда жажда стала нестерпимой, Усман выглянул из окна и попросил передать Али, чтоб их напоили. Узнав об этом, Али распорядился послать в дом халифа три полных бурдюка с водой. Воду принесли, из дома выбежало несколько рабов и вольноотпущенников и торопливо схватили бурдюки, боясь, очевидно, что их отберут.
Али знал, что люди пылают гневом к Усману и хотят убить его, но он всячески противился этому.
— Мы хотим только, чтоб он выдал нам Марвана,— говорил Али.
Позвав своих сыновей, Хасана и Хусайна, он велел им встать с обнаженными мечами у дверей Усмана и следить за тем, чтобы Усману не причинили вреда. То же сделали Тальха, Зубайр и другие, хотя многие из них в душе желали гибели Усмана.
Началась перестрелка, и в ней были ранены Хасан, сын Али, и Мухаммад, сын Тальхи, стоявшие у дверей на страже, а также Марван, в которого попала пущенная в окно стрела, и еще несколько вольноотпущенников Усмана.
Увидев кровь на лиде у Хасана, Мухаммад ибн Абу Бакр испугался, что люди из рода Хашим, к которому принадлежал Али, ополчатся не против Усмана, а против него самого. Он отвел в сторону двоих самых верных помощников и предложил им тайком расправиться с Усманом.
— ДавВйте перелезем через стену, заберемся к нему в дом и убьем его так, что никтс об этом не узнает,— сказал он.
И вот они втроем вошли в соседний дом, забрались на крышу, оттуда перепрыгнули на крышу дома Усмана и проникли к нему. В это время Усман находился в своих покоях, и с ним была только его жена Наила, дочь аль-Фарафисы. На коленях у Усмана лежал свиток Корана. Никто не видел, как эти трое проникли в дом. Мухаммад, подойдя к Усману, схватил его за бороду, но Усман крикнул ему:
— Отпусти мою бороду, племянник! Если бы твой отец увидел, что ты делаешь, он бы огорчился.
Мухаммад отпустил его бороду и сделал знак своим спутникам. Те стали рубить Усмана тесаками и зарубили насмерть. После этого они покинули дом халифа тем же путем, как пришли. Наила выбежала из комнаты с криком:
— Убили повелителя правоверных!
На ее крик прибежали Хасан, Хусайн и все, кто охранял дом Усмана. Увидев, что халиф убит, они склонились над его трупом и горько зарыдали. О смерти Усмана стало известно Али, Тальхе, Зубайру и прочим. Все жители Медины бросились в дом халифа, словно лишившись разума, будто и не они еще недавно желали его смерти. Али, обратившись к сыновьям, крикнул:
— Как же случилось, что повелитель правоверных был убит в то время, когда вы стояли у дверей?
Он ударил Хусайна по щеке, Хасана толкнул в грудь, набросился с бранью на Мухаммада, сына Тальхи, и осыпал проклятиями Абдаллаха ибн Зубайра и вышел в гневе.
Рассказы об аль-Хаджадже ибн Юсуфе, наместнике
Ирака
Аль-Хаджадж и его отец учительствовали в городе Таифе, потом аль-Хаджадж уехал из Таифа и поступил на службу к Рауху ибн Занба, вазиру халифа Абд аль-Малика ибн Марвана. Однажды халиф Абд аль-Малик пожаловался своему вазиру на то, что войска не повинуются ему — воины не садятся на коней, когда он приказывает им, и не спешиваются, когда спешивается он сам. Раух сказал на это:
— Повелитель правоверных, среди моих стражников есть такой человек, который привел бы твое войско к повиновению, если бы ты назначил его следить за порядком среди воинов. Они вскакивали бы в седло по одному твоему слову и останавливались там, где ты им приказывал бы. Этого человека зовут аль-Хаджадж ибн Юсуф.
Абд аль-Малик сказал:
— Мы назначаем его, пусть следит за порядком в нашем войске.
С тех пор никто не осмеливался нарушать распоряжения халифа, кроме людей, подвластных вазиру Рауху. Однажды, когда все воины выступили в поход, аль-Хаджадж увидел, что только подчиненные вазира остались в своем шатре и завтракают, не помышляя даже о том, чтобы следовать за войском. Подойдя к ним, он спросил:
— Что помешало вам отправиться в поход вслед за повелителем правоверных?
Они крикнули ему:
— Садись, сын распутницы, поешь с нами!
Но аль-Хаджадж ответил:
— Нет, кончились времена, когда вы могли поступать как вам вздумается,— и приказал отхлестать непокорных плетьми, а затем сжечь все шатры, принадлежащие вазиру.
Узнав о расправе, учиненной над его людьми и его добром, вазир вошел к Абд аль-Малику, плача. На вопрос, что случилось, он ответил:
— Повелитель правоверных, тот самый аль-Хаджадж ибн Юсуф, который был у меня стражником, приказал избить моих людей и сжечь мое добро.