Дальше он продолжал:
— Жаловался я в течение нескольких дней на груд
ной кашель, который нападал на меня. Одни люди предписывали мне сахарный фанид, а другие советовали мне горячую смесь, которую нужно приготовить из крахмала, сахара, миндального масла и тому подобных вещей. Я счел, что мне трудно добыть все это, и не захотел входить в расход, а просто стал уповать на выздоровление. И вот, когда я так мучился, вдруг говорит мне один человек, которого осенил Аллах: «А ты возьми
настой от отрубей и пей его горячим!» И я стал пить его, и оказывается, это очень вкусно, оказывается, это даже и сытно! Я не чувствовал голода и не захотел есть в тот день до самого полудня. А едва я кончил со своим обедом и с мытьем рук, как подошло время послеполуденной молитвы. Таким образом, сошлось у меня время обеда со временем ужина, тогда я отменил ужин и понял, как надо жить.
Я сказал тогда своей старухе: «Почему бы тебе не готовить каждое утро отрубей на всю семью? Ведь настой из отрубей целителен для груди, к тому же это вкусная и сытная пища. Потом ты еще высушишь эти отруби, и они опять станут такими же, как были раньше. А когда их наберется побольше, ты их продашь за первоначальную их цену, и мы, таким образом, получим прибыль, что останется от этих двух дел».— «Я надеюсь,— отвечала она,—что Аллах, несомненно, пошлет тебе через этот кашель много благ, ибо он указал тебе на эти отруби, которые весьма благотворны и для твоего тела, и для твоего кошелька!» Я и не сомневаюсь, что этот совет есть помощь свыше!
— Ты прав!—сказали люди,—Такое дело не постигается умозрением, оно может быть только ниспослано небом.
Затем выступил другой шейх и сказал:
— Много мучились мы от трута и кресала, ибо, бывало, когда камень обивался по краям и округлялся, то он приходил в негодность и не приносил более пользы, так как при ударе лишь издавал звук, но не давал искры. А иной раз нам при этом мешали дождь или сырость. Иногда же камень действовал на края кресала так, что изгибал его наподобие лука. И я поневоле покупал маркасит втридорога и грубое кресало по головокружительной цене. А сколько труда стоило нам изготовить трут и приспособить кусочек ватки, к тому же у такого трута отвратительный запах. Трут ведь не получается из крашеных тряпок, или изо льна, или из ношеной одежды, и нам приходилось покупать его по самой дорогой цене. Несколько дней назад мы обсуждали с бедуинами и кочев-никами-арабами их способ высекания огня при помощи марха и афара. Наш друг ас-Саури, а он, как ты знаешь, один из знающих наставников, утверждал, что черенки пальмовых гроздей могут все это заменить, и он научил меня, как это делать. И мы находим их у себя на земле бесплатно. И служанка теперь высекает и добывает огонь не иначе как при помощи пальмовых черенков.
— Сегодня,— воскликнули люди,— мы узнали много полезных вещей, и мы поняли то, что когда-то сказал один из древних: «Обсуждение оплодотворяет умы».
Затем вскочил один старик и сказал:
— Я никогда еще не видел человека, который умел бы так хорошо ставить вещи на свое место и извлекать из них всю возможную выгоду, как это делала Муаза аль-Анбарийя.
— А как же поступала эта самая Муаза? — спросили его люди.
.— Подарил ей в этом году один из ее двоюродных братьев жертвенную овцу,— сказал он,— и я видел, как она ходила после этого печальная и грустная, мрачная и насупившаяся. «Что с тобою, о Муаза?» — спросил я у нее. «Я ведь вдова,— ответила она,— и нет у меня опекуна, сама же я совсем не умею распорядиться мясом убитого животного по-хозяйски. А все те люди, которые умели это сделать как следует, умерли. Я боюсь, как бы не пропала зря какая-нибудь толика этой овцы. Я не знаю, какое дать ее различным частям назначение. Ведь мне известно, что Аллах, создавая ее, не дал ей, как и любому другому животному, ничего бесполезного. «Но человек, несомненно, бессилен». Я не боюсь потерять какую-нибудь малость, но ведь малая потеря может повлечь за собой потерю большую. С рогами дело известное: из них делают нечто вроде крючка, крючок этот приколачивают к какой-нибудь балке на потолке, а потом на него подвешивают корзинки, сумки и все то, что хотят сохранить в безопасности от крыс, муравьев, кошек, тараканов, змей и прочей твари. Кишки пойдут на тетиву для трепалок хлопка, которые нам так нужны. С черепа, челюстей и прочих костей сначала объедают мясо, а потом им предназначено быть разбитыми на мелкие куски и сваренными; тот жир, который всплывет при этом, пойдет на светильник, на приправу к хлебу, на приготовление асыды и на всякое другое. Затем эти кости извлекают и используют как топливо,— ведь люди не знают более чистого и более жаркого топлива,— значит, это топливо быстрее всякого другого нагревает котел, к тому же оно почти бездымное. Из шкуры сам собою