И он постучал в дверь уверенно, потом постучал не стесняясь и наконец постучал так, как стучит человек, когда боится, что его настигает обход или догоняет злодей, а в душе он чувствовал гордость, ибо ни в чем не нуждался и был уверен, что не причинит хозяину никаких затруднений. Абу Мазин быстро спустился, не сомневаясь в том, что это стучится кто-то, принесший ему подарок.
Когда он открыл дверь и увидел Джабаля, то он словно увидел ангела смерти. Заметив, что тот оторопел и не произносит ни слова,' Джабаль сказал ему:
— Я испугался обхода или внезапного нападения какого-нибудь злодея, поэтому я и завернул к тебе, чтобы переночевать у тебя.
Тогда Абу Мазин притворился пьяным и сделал вид, будто молчит, потому что пьян. Потом расслабил члены тела и заговорил заплетающимся языком:
— Пьян я, клянусь Аллахом, пьян...
— Будь каким угодно, — сказал ему Джабаль, — сей-
час ведь у нас время переходное — ни зима, ни лето, мне не нужна площадка крыши, поэтому я не заставлю твою семью спать в духоте внутри дома, и одеяла мне не нужно, поэтому тебе не придется уступать мне свое покрывало. И я, как видишь, и пил вдосталь, и ел досыта, так как я иду от такого-то, у которого самый хлебосольный дом. Я хочу только, чтобы ты позволил мне вздремнуть немножко в твоей прихожей, а затем я встану и уйду с ранними прохожими.
Абу Мазин расслабил глаза, челюсти и язык и сказал:
— Пьян я, клянусь Аллахом, пьян! Клянусь Аллахом, я не соображаю, где я! Клянусь Аллахом, я не понимаю, что ты говоришь!..
Затем он закрыл перед гостем дверь и вошел к себе, не сомневаясь, что его отговорка оказалась удачной и что он проявил тонкость ума, придумав эту уловку.
Если вы найдете в этой книге какую-либо ошибку, или слова, не склоняемые по всем правилам грамматики, или выражение, отклоняющееся от общепринятого смысла, то знайте, что все это мы сохранили преднамеренно, потому что склонение по всем правилам грамматики вызвало бы отвращение к этой главе и вывело бы ее из надлежащих границ, а ведь я, в виде исключения, привожу подлинные слова тех скупых, которые стараются казаться умными, а также слова ученых скряг, как Сахль ибн Харун и ему подобные.
РАССКАЗ ОБ АХМАДЕ ИБН ХАЛАФЕ
К самым занятным скупым относится Ахмад ибн Халаф аль-Язиди. Отец его оставил в своем доме в день смерти две тысячи тысяч и шестьсот тысяч дирхемов и сто сорок тысяч динаров. И перед самым погребением отца Ахмад ибн Халаф аль-Язиди разделил их со своим братом Хатимом. Лично Ахмад получил одну тысячу тысяч и триста тысяч дирхемов и семьдесят тысяч динаров наличным золотом в отличных полновесных мискалях, не считая товаров.
— Что задержало тебя вчера вечером? — спросил я его, после того уже как он получил в наследство все эти деньги.
— Нет, ничего, клянусь Аллахом,— сказал он,— да только я вчера дома поужинал.
— Очевидно, он давно уже не ужинает у себя дома, и, очевидно, это очень странно для него, иначе он не нуждался бы в таком объяснении,—сказал я своим друзьям,— где же люди ужинают, как не у себя дома? Ведь обычно человек так отвечает на подобный вопрос: «Нет, ничего, клянусь Аллахом, да только такой-то меня задержал у себя». Или: «Нет, ничего, клянусь Аллахом, да только такой-то пригласил меня к себе». А его объяснение можно понять только в свете того, о чем мы раньше сказали.
Сказал мне Ахмад ибн Халаф однажды по собственному почину, а не в ответ на просьбу о совете и не в связи с каким-либо поводом:
— Подумай над тем, чтобы готовить зимою для своей семьи эту мусалласу, ведь она весьма благотворна и полезна: она заменяет обед, и после нее бывает вздутие живота, что избавляет от ужина. Как и всякие похлебки, она отбивает охоту искать вина или пить воду. Тот, кто хлебает горячую похлебку, потеет, а пот ведь отбеливает кожу и выводит вредные вещества из тела, насыщает и уничтожает потребность в еде; кроме того, она согревает тело у всех членов семьи изнутри и заменяет уголь, который нужен, чтобы обогреть их при помощи печки.
Горячая похлебка избавляет и от ватной одежды, и от топки, от которой все прокапчивается и становится вонючим. Вдобавок топливо быстро сгорает, а те, кто топит, подвергаются опасности пожара, и приходится тратить на него уйму денег. Самое же скверное: кто привык к топке, тот ничем иным согреваться уже не может. Поэто-му-то, о Абу Осман, ты должен готовить эту мусалласу, и знай, что она готовится только в жилищах стариков и умудренных опытом людей. Восприми же ее от испытанного мудреца и от доброжелательного советчика!