И если мы при разрушении учтем расход на восстановление разрушенного после постройки дома и расход, который требовался между постройкой и разрушением на его ремонт и починку, а потом сравним этот расход с тем доходом, который мы получили, и с той арендной платой, которой мы воспользовались, то окажется, что сдатчик потерпел убыток в той же мере, в какой съемщик получил выгоду. Однако деньги, которые мы истратили на это, были уплачены сразу большой суммой, в то время как те деньги, которые мы получили в виде аренды, поступали по частям. Кроме того, плата за наем вносится плохо, и приходится ее долго требовать, при этом жилец ненавидит сдатчика, в то время как сдатчик питает любовь к жильцу, ибо сдатчик желает жильцу доброго здоровья, сбыта его товара, если он торговец, успеха в его ремесле, если он ремесленник, а у жильца одно желание — чтобы Аллах отвлек от него сдатчика, каким ему угодно путем — хлопотами по взысканию долга, хроническим недугом, заключением в тюрьму, даже смертью, если ему угодно! Он мечтает лишь о том, чтобы сдатчика что-нибудь отвлекло от него, и для него уже не важно, как это произойдет, но чем сильнее он будет отвлечен, тем лучше и благоприятнее это для жильца, который почувствует себя в безопасности и сможет проживать в доме и дальше. Однако, когда в его торговле случается застой или когда его ремесло не находит спроса, он настойчиво требует уменьшения платы за наем и домогается скидки с того, что с него следует за прошлое. Но если Аллах пошлет ему прибыль в его торговле и успех в его ремесле, он не подумает прибавить хотя бы один кират к своей твердой плате или заплатить хотя бы один фельс-раньше срока.
Далее, если плата составляет сумму из целых денежных единиц, то он оплачивает большую часть ее дробно, а если она составляет половинки и четверти динара, то он оплачивает ее мелочью и в разные сроки. Затем он не упускает случая, чтобы не подсунуть при этом хозяину монету, посеребренную ртутью, или покрытую сурьмой, или вовсе фальшивую, или какой-нибудь низкопробный динар и обманывает его при этом, прибегая ко всяческим хитростям и отговоркам. И если после этого ему отошлют какой-либо дирхем обратно, то он клянется тяжкими клятвами, что это и не его дирхем, и не из его денег, что он его никогда и не видал и никогда его в руках не держал. Если этим посланцем бывает служанка хозяина дома, то он ее совращает, и иногда она остается беременной, а если это мальчик, то он обманывает его и совершает иногда над ним непотребство. Помимо того, он подглядывает сверху к соседям, задевает соседок, охотится за их птицей и заставляет нас выслушивать потом их жалобы.
Иногда жилец считает разум хозяев настолько слабым, что загорается желанием развратить их и провести; он непрестанно дает им ссуды, разжигает в них страсти и тем вводит их в расходы, чтобы потом их же обмануть и на них же нажиться. И вот, крепко связав их, он начинает торопить их с уплатой и наседать на них, пока они наконец не избавляются от него, продав часть дома или отдав ему в заклад весь дом целиком, и он таким образом выигрывает наряду с присвоением основного капитала еще и возможность избавиться от арендной платы, как бы долго он ни проживал в доме до этого. Иногда внешне он придает этому вид продажной сделки, по существу же это заклад. После этого он грубо напирает на хозяев, не давая никакой отсрочки, и требует дом до наступления срока.
Иногда же он доходит до того, что считает хозяина настолько слабым, а уплату аренды настолько тягостной обузой для себя, что притязает на долю в доме и на право стать тяжущейся стороной и законным истцом, а не захватчиком.
Иногда съемщик приходит к хозяевам с женщиной, с которой он развратничает; обыкновенно такой съемщик, для того чтобы проникнуть в дом и пробыть там некоторое время, ссылается на желание снять дом в аренду и на необходимость предварительно осмотреть помещение. А проникнув в дом, он совершает свое дело с ней и потом возвращает ключ.