Иногда он снимает в аренду жилище, в котором необходимо сделать некоторый ремонт, и закупает кое-что из того, что для этого нужно; а до этого он смотрит, чтобы соседи были богаты дорогой утварью, и нанимает рабочего в приличной одежде. И когда этот рабочий отвлекается работой, он забирает у соседей все, что только может, и заставляет их потом гадать в потемках о происшедшем. А иногда он снимает жилище рядом с тюрьмой, чтобы заключенные пробили оттуда проход, или же рядом с менялой, чтобы самому пробить к нему проход и чтобы иметь возможность делать это не спеша, скрытно и безопасно.
Иногда жилец совершает такое преступление, которое влечет за собою разрушение дома: например, кого-нибудь убьет или ранит тарифа. Тогда в дом являются власти — а хозяева дома либо отсутствуют, либо они сироты, либо они немощны — и, ни перед чем не останавливаясь, тотчас же сравнивают дом с землей.
А затем с домами случаются разные беды, как и их хозяев поражают разные несчастья и невзгоды: так их больше всего могут провести разные хитрые люди, ибо простодушие их доходит до крайности.
Ведь тот, кто отдает свой дом со всем его строительным камнем, тиковыми досками, дверями, железом и позолотой потолков неизвестно кому, тот, значит, рискует своим домом и подвергает его величайшей опасности, он как бы отдает съемщику на хранение заклад, но ни с каким закладом не происходит так легко и быстро всяких предательств и злодеяний, как с домами.
И вот еще что: самый добропорядочный из жильцов, найдя в доме какую-нибудь потребность в ремонте и получив от хозяина полномочие на расход с тем условием, что он зачтет этот расход при уплате за будущие месяцы, работу по ремонту обязательно сокращает, а сумму расходов в счете увеличивает. Что же можно думать о людях, среди которых самые лучшие и добропорядочные вот такие?!
Иногда же вы пересдаете в аренду чужие доходные помещения за большую плату, чем вы сами их сняли, поступайте же и с нами так, как вы поступаете со своими съемщиками, и платите нам сами столько, сколько вы хотите получать с них.
Иногда вы что-либо построите на нашей земле, и так как это строение принадлежит вам, хотя земля и чужая, то вы притязаете на совместное владение всем, засчитываете это как плату за наем и даже выдаете эту свою долю за родовое, за унаследованное от предков имущество.
И еще есть у вас один порок: вы губите наш основной капитал, разрушаете источник нашего дохода, своим плохим обращением вы обесцениваете наши дома и доходные помещения, так что дома как источник доходов низко пали в глазах зажиточных и богатых людей, в глазах народа и в глазах простолюдинов, и домовладельцы должны хитрить, спасаясь от этого вреда, который им наносят съемщики, а на их привлечение и на прочее тратить свои деньги. В связи с этим Убайдаллах ибн аль-Хасан даже высказал суждение, которое обратилось в пословицу и которое как лишний довод против домовладельцев идет нам во вред, вот оно: «Доход от дома — едва сводить концы с концами, доход от пальм — потребное пропитание, настоящий же доход — это доход от посевов и от разведения верблюдов и овец».
Все это навлекает на нас та доброта, с которой мы взыскиваем с вас плату, и наше долготерпение к вашей неаккуратности — вы платите нам аренду по частям, а должны платить целиком, вы затягиваете оплату, а ваша обязанность платить вовремя. Поэтому-то доход от домов — хотя они сами но себе очень ценны и должны бы быть более выгодны — меньше, чем какой-нибудь прочий доход, и к тому же скандальнее по природе.
Вы для нас зловреднее, чем индийцы, или византийцы, или турки, или дейлемийцы, так как вы очень скоры на то, чтобы наносить вред и причинять зло, которое долго потом нельзя исправить.
Так вот каков ваш прекрасный характер, вот каковы ваши качества, вот каков ваш образ действий в отношении того, без чего вам не обойтись. Какими же оказались бы вы, если бы вам довелось получить полную свободу в чем-либо, когда все «за» и «против» были бы очевидны для вас и когда вы смогли бы действовать по-своему выбору и без всякого принуждения?
Кроме того, вы говорите: «Жить в снятом в аренду доме целесообразнее, чем жить в купленном доме!» И объясняется это словами: «Ибо хозяин купленного дома запирает свой заклад, связывает себя условиями, терпит от него испытания и сам становится заложником его стоимости».
Тот, кто приобрел себе дом, уже,значит, установил над собою опекуна, который не блюдет верности, и поручителя, который не платит; если он покидает дом, то думает о нем с тоской, а если он проживает в нем, то дом требует от него больших расходов и подвергает его неприятным испытаниям, например, если соседи к нему плохо относятся и не признают его достоинства, если место молитвы находится далеко от этого дома, если неблизко находится место его торговли и если разнообразны его потребности. Тогда он осознает, что ошибся, выбрав этот дом, а не другой, что ему не очень посчастливилось, когда он отдал предпочтение этому дому, а не другому. Когда дело обстоит так, хозяин — раб своего дома и слуга своего соседа.