И также говорят: «Аллах милосерднейший из милосердных и наилучший из творцов!» И говорят в назидание просящим и в наставление для щедрых: «Не соревнуйтесь с Аллахом в щедрости, ибо Аллах, преславно имя „'го, щедрее и славнее». И он описал себя, да возвеличит-,я его величие и да святятся имена его, говоря: «Обладатель великох! милости» и «Всемогущий, нет божества, кроме него», он также сказал: «Преисполненный величия и благости».
Вспоминая пророка, да благословит его Аллах и приветствует, говорили: «Он не складывал дирхемы один на другой или кирпичи один на другой, а правил Аравией и получал положенную милостыню, для него собирался налог на пространстве от Изар аль-Ирак до Шихр Омана и до самых дальних областей Йемена, а когда он умер, то оставил за собою долг, кольчуга же его была заложена. Никогда он не отвечал: «Нет», если к нему обращались с нуждой. И бывало, когда у него просили, то он давал, а если он обехцал что-либо или подавал надежду кому-либо, то его обещания было достаточно, а поданная им надежда равнялась исполнению. Поэты восхваляли его щедрость, а ораторы указывали на его добросердечие. Он дарил какому-нибудь одному человеку огромную ота-оу овец и большой гурт верблюдов, а арабский царь в ;тарину дарил самое большее сотню верблюдов, и тогда говорили: «Он подарил сотню верблюдов». А говорили так, когда хотели на словах выразить вхлсочайшую похвалу. Как-то пророк подарил одному человеку тысячу верблюдов, и когда тот увидел, как они теснятся в долине, то воскликнул: «Свидетельствую, что ты воистину пророк, на такое ведь не могут расщедриться обыкновенные люди!»
Хашимиты превозносили себя выхне прочих курайши-тов и говорили: «Мы щедрее всех угощаем и лучше всех бьем по головам в бою». Некоторые ученые упоминали их и говорили: «Щедрые, прославленные, с острым языком». Все народности, как щедрые так и скупые, а также и промежуточные между ними, сходны в том, что порицают скупость и восхваляют щедрость, равно как все народы сходны и в том, что порицают лживость и восхваляют правдивость. Говорят: «Самая высшая щедрость — это
щедрость через силу». И даже говорят для примера о чрезмерных усилиях бедняка проявить щедрость, а также и о таком человеке, который делает все, что в его силах, и отдает все сполна; люди отдают даже преимущество тому, кто жертвует своею жизнью, перед тем, кто жертвует своими деньгами. Фараздак сказал:
Когда бы Хатим сам с того вернулся света,
Не мог бы даже он легко пойти на это.
Однако Фараздак здесь не привел в пример Каба ибн Мама, который пожертвовал своею жизнью при дележе воды в пустыне. Никогда мы не видели такого араба, который назвал бы глупостью смиренномудрие Хатима за то, что тот пожертвовал всем своим имуществом, и никогда мы не видели такого араба, который назвал бы глупостью смиренномудрие Каба за то, что тот пожертвовал своею жизнью. Наоборот, они причислили поведение Хатима к подвигам племени Тай, поступок же Каба обратили в предмет гордости племени Ияд, а затем и к доблестям Аднана, возвышающим его над Кахтаном, а дальше и к доблестям “арабов, возвышающими их над персами, а затем и к доблестям жителей Аравийского полуострова да и всех обитателей этой земли, возвышающим их над населением прочих островов и земель.
И если кто-нибудь хочет оспаривать те качества, какие Аллах, преславно имя его, придал самому себе, а также те из них, какие даровал Аллах своему пророку, да благословит его Аллах и приветствует, те качества, которые безотчетно почитают все арабы без исключения и все прочие народности, мы считаем такого человека неверующим и негодным, иного суждения у нас о нем не будет.
Мы никогда не видели такой народности, которая ненавидела бы когда-нибудь щедрого человека или презирала бы его, наоборот, всякий народ всегда любил и возвеличивал щедрого, даже любил его потомство и возвеличивал ради него его сродников. Также мы не встречали, чтобы люди какой-либо народности ненавидели или презирали щедрого человека за то, что он довел свою щедрость до степени расточительства, наоборот, люди всегда учились похвальным качествам у такого человека и изучали его достоинства, они даже присваивали ему редкостные благодеяния, которых он и не совершал, и приписывали ему чудеса щедрости, до которых он и не доходил. Потому-то и утверждают, что похвала в этом мире воздается вдвойне, подобно тому как на том свете вдвойне вознаграждаются добрые дела. Повторяю, люди даже присваивали щедрому человеку всякие невиданные похвальные деяния и всякое благодеяние, неизвестно кем совершенное. И, напротив, мы часто наблюдали, как совсем противоположные качества люди приписывали скупому и относились к нему прямо противоположным образом: мы наблюдали, как они то ненавидели его, то презирали его, кроме того, ненавидели, в силу ненависти к нему самому, и его сына и презирали, в силу своего презрения к нему самому, его сродников; они присваивали ему редкостные подлые поступки, до которых он и не доходил, и чудеса скупости, которые он и не совершал, они даже вдвойне возводили хулу на него в той же мере, в какой они вдвойне воздавали хвалу щедрому человеку.