Слово «щедрость» имеет два смысла: один из них выражает истинное его значение, а другой образное. Истинное — это то значение, что исходит от Аллаха, а образное — то, которое связано с ним как производное от него. То, что делается ради Аллаха, похвально, это проявление покорности Аллаху. Но если дар не исходит от Аллаха или делается не ради Аллаха, то непозволительно причислять его к тому, что называют щедростью. Что же тебе и думать о том, что называют расточительством?
Пойми хорошенько то, что я сейчас приведу для тебя и опишу тебе: искание всяческих выгод, всяческих прибылей, присвоение имущества сирот и женщин — и все это при помощи обмана и подлых приемов — распространено подавляюще, общеизвестно и весьма заметно. И при этом большинство тех, кому ныне приписывают честность, благородство, нравственную чистоту и богобоязненность, тем не менее присваивают себе блага таким образом и к тому же в огромной доле и полной мерой. Что же подумать о людской толпе, о народе? Мало того что подумать о поэтах и ораторах, которые поистине научились складно говорить, лишь сделав это своим ремеслом, чтобы извлекать из него доход. Это такой народ, который только и думает, как бы богатые вышли за пределы простой безмятежности и приблизились бы к беспечности, чтобы не стоял у их денег страж и не было бы перед ними никакой препоны. Берегись же их и не смотри, что у кого-нибудь из них красивое одеяние, ибо бедняк менее требователен, чем он, и не смотри на его внушительный вид, ибо нищий душевно чище, чем он. Знай, что он облачился в шкуру бедняка, хотя на нем и отличные одежды, душа же у него — душа подлого человека, хотя по видимости она и пребывает в царском теле. Хотя просьбы их различны и домогательства их имеют разные пределы, но все они равно жалки; один требует, например, дорогой одежды, а другой лохмотьев, один просит лишь несколько даников, а другой зарится на тысячу. Стремления их одинаковы и способы поживы одинаковы; они различаются только по размеру своих требований в зависимости от своего умения и приемов. Остерегайся же их чар и сетей, которые они расставляют тебе. Охраняй свое благосостояние и берегись подвохов, которые они строят против него. Старайся, чтобы их волшебство не отняло у тебя разума и не ослепило тебя. Сказал посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует: «Поистине в красоте речи волшебство». Услышал Омар ибн аль-Азиз, как какой-то человек говорил о своем деле, и сказал: «Клянусь Аллахом, да ведь это дозволенное законом колдовство!» Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, еще сказал: «Без обмана красивыми словами!» Остерегайся терпеливо слушать их похвалу, ибо тот, кто терпеливо слушает похвалу себе в лицо, все равно что хвалит самого себя.
Поистине твоего богатства не хватит на всех тех, кто его желает, и ты не сможешь удовлетворить всех тех, кто его требует. И вот если ты удовлетворишь одних, разгневав других, то это будет «явный убыток». А как же иначе, ведь разгневанных будет больше, чем удовлетворенных, и уж лучше лишиться похвалы удовлетворенных, чем стать мишенью насмешек разгневанных! Кроме того, когда они попеременно станут бросать в тебя свои копья и один за другим начнут осыпать тебя своими стрелами, тогда ты не дождешься, чтобы кто-нибудь из тех, кого ты удовлетворил, разгневав других, встал бы на твою защиту или осмеял бы в отместку за тебя какого-нибудь поэта, а наоборот, такой спокойно предоставит тебе служить целью для стрел насмешников и мишенью для их дротиков, и даже скажу: «А этого не было бы, если бы он удовлетворил их!» — «Но как же ему удовлетворить их, ведь удовлетворить всех немыслимо!» Один древний человек сказал: «Как же ты сможешь удовлетворить столь различных людей?» И еще говорили: «Не давать никому — это лучший способ удовлетворить всех!»
Поистине я этим предостерегаю тебя от жестокой судьбы обманутых и избавляю тебя от тревожного сна обсчитанных. Ведь ты совсем не похож на такого, кто непрестанно терпит трудности в делах, вкушает горечь жизни, несет тяготы труда и пьет из чаши унижения, до того что кожа почти свыкается с этим, да и сердце его смиряется. Обнищание такого человека, как ты, вдвойне болезненно, а страдание для того, кто прежде не знал боли, значительно сильнее. Ведь кто постоянно пребывает в бедности, тот не знает зложелателей, не терпит неприятностей от радости завистников, его не упрекают за бедность, его не ставят в пример другим и не делают предметом разговоров, молва о которых надолго сохраняется, и не проклинает его после смерти его потомок