Миккельсен и Лёвланд[126] достаточно разумные люди и согласились сразу же, тогда как Арктандер[127] ни за что не согласен вступать в переговоры на шведских условиях[128]. Вчера мы по этому поводу собирались у Лёвланда и спорили так, что перья летели. Но в конце концов мы пришли к согласию. Предложение было принято с небольшой поправкой в формулировке, а именно: шведская программа будет являться не «базой», а «исходным пунктом» переговоров.
Теперь все зависит от того, пойдет ли на это Швеция. Но шведский представитель в Копенгагене Тролле уже согласен и сообщит о нашем предложении своему правительству».
Как-то мы услышали такое знакомое «эгей» с одного из холмов Сёркье. Это отец бежал к нам. Но встреча была короткой, ему надо было вернуться в город, и потому он уехал так же неожиданно, как и приехал. Голосование было назначено на 13 августа.
При голосовании подавляющее большинство высказалось за разрыв унии: 368 392 голоса — за и только 184— против. Это значительно укрепило положение Норвегии, но не повлияло на позицию Швеции.
Отец писал маме:
«Люсакер, 15.8
Через несколько часов я выеду поездом в Копенгаген.
Шведы отклонили наше предложение, и теперь ничего не остается, как только посмотреть, чего можно добиться от датчан, дадут ли они нам своего принца и признают ли нас без одобрения Швеции. Я в этом сомневаюсь и боюсь, что мы окажемся одинокими в переговорах со Швецией и не добьемся признания, пока все благополучно не завершится.
Но возможно также, что норвежцы скажут, что если до сих пор обходились без короля, то и впредь без него обойдемся. И мы тогда создадим первую республику (она, конечно, не будет последней). Что до меня, то мне такая политика кажется неразумной.
Результаты народного голосования так великолепны, что разбили все попытки шведов подвергнуть сомнению наше единство. А это значительно укрепит наше положение в Европе».
Как отец и предполагал, отказ Швеции заставил Копенгаген призадуматься. Уже 22 августа он снова в Люсакере.
«Мы с Веделом приехали вместе, чтобы обдумать предстоящие действия. Мы устроили так, что принц может прибыть сюда сразу же после того, как его выберут. Но, кажется, здесь боятся избирателей, которые могут не захотеть короля, и боятся Швеции, а это может усложнить переговоры.
Что будет со мной, не знаю, пока я должен быть здесь. Такая жизнь просто невыносима, но в столь ответственный момент приходится с этим мириться».
В это время мама пишет отцу:
«Так ужасно жаль, что ты не уверен, получится ли что-нибудь с датским принцем. Если нас не признают Дания и Англия, это приведет к большим осложнениям, бороться нам будет трудно. Дорогой, если у тебя найдется время, объясни мне все подробнее.
Наверно, было бы плохо, если бы у нас стала республика. Ведь тогда тебя могут выбрать президентом, а это ужасно. Я смертельно боюсь этого, мне кажется, что тогда из нашей жизни исчезнут покой и радость. Ты можешь послужить своей стране получше.
Мне будет грустно 25 августа. Как мы могли бы хорошо поохотиться вместе, а ты томишься в городе. Но утешает то, что ты трудишься на благо страны и, значит, никогда об этом не пожалеешь. И когда я думаю о том, что же будет с Норвегией,— сердце просто замирает от волнения».
В один прекрасный день отец все же нежданно нагрянул к нам. Велики были наша радость и удивление. Взяв ружье и собаку, он, мама, Коре и я отправились пострелять куропаток, и отец почувствовал себя совершенно обновленным человеком. Но это длилось недолго. Начались Карльстадские переговоры[129]. Отцу принесли срочную телеграмму от советника Арктандера: нужно было спешно выезжать.
На следующий же день Нансен и Миккельсен встретились в Христиании. Поначалу Карльстадские переговоры шли мирно и успешно, затем шведы ошеломили норвежцев, предъявив требование уничтожить наши крепости, причем дать ответ нужно было немедленно — в случае отказа Швеция не отвечала за последствия.
Нансен сразу же направился в Лондон. Он выехал вечером и наутро встретился с английским и немецким послами в Копенгагене, а также министром иностранных дел Дании графом Рабеном. В письме, написанном по пути в Лондон, Нансен объясняет Еве обстановку: