Лив Нансен-Хейер написала о своем отце очень увлекательную книгу, представляющую большой интерес не только для биографов Нансена и историков, но и для рядового читателя. При чтении книги следует помнить, что она создана человеком, тесно связанным с Нансеном не только родственными узами, но и общностью социально-политических взглядов. (Здесь надо отметить, что в русском переводе книга дана с некоторыми сокращениями, хотя и очень незначительными.) Тем не менее, несмотря на все неточности и недостатки, книга является ценным источником для изучения выдающейся личности Фритьофа Нансена.
Ю. Д. Комаров
ОТ АВТОРА
Когда мне предложили написать воспоминания об отце, мне стало ясно, что это будет книга не только об отце, но и о матери. Для меня Ева и Фритьоф Нансены связаны неразрывно. Они мне представляются как единое целое, как равноценные личности, удивительно дополняющие друг друга.
Хотя они были разными людьми, у них было много общего в самой сути натуры: одинаковая независимость от условностей, одинаково широкие взгляды на все существенное в жизни, одинаковый артистизм.
Чтобы изобразить моих родителей, недостаточно рассказать только об их семейной жизни. Конечно, жизнь моей матери в основном принадлежала семье, тогда как в жизни отца всегда большую роль играла его работа, его общественная деятельность.
Образ Фритьофа Нансена нельзя раскрыть, если не рассказать о его путешествиях. Во многих отношениях они оказали решающее влияние на всю его дальнейшую жизнь: в научной деятельности они открыли перед ним новые пути, в политической — дали опыт организации, руководства и решения трудных задач; они сыграли большую роль и в формировании его личности, научив рассчитывать только на свои силы и побеждать самого себя.
Шли годы, я росла, а когда выросла настолько, что смогла понять отца, его экспедиции стали частью и моей жизни. Они совершенно естественно стали и моими собственными воспоминаниями, событиями моего детства, стали неотъемлемой частью моего представления об отце.
Он постоянно возвращался к полярным экспедициям в своих мыслях, часто рассказывал о них. До конца дней своих мечтал он о новой встрече с бесконечными просторами белых равнин, с полярной ночью, с одиночеством — о встрече с силами природы.
Длительное пребывание во льдах требует моральных и физических сил, терпения, душевного равновесия — и у Нансена эти его качества подвергались столь суровым испытаниям, что это сказалось на всей его дальнейшей жизни. Это сказывалось в его мировоззрении, в его работе, да и в семейной жизни тоже. Но, возможно, не все понимают, что возвращение из таких путешествий, даже очень удачных, тоже может обернуться испытанием. Нелегко было отцу заново привыкать к нормальной жизни после трехлетнего путешествия к Северному полюсу. Уж я-то это знаю. Но подле него была сильная, мужественная женщина, и она помогла ему вернуться к радостям жизни.
Мать прежде всего хотела, чтобы способности отца, его силы не пропадали втуне. Хоть это и вело к долгим и мучительным разлукам, она горячо поддерживала его стремление выполнить то, что он считал своим делом и своим долгом. Так было с экспедицией к Северному полюсу, так же было в 1905 и в последующие годы, когда потребовалось его участие в борьбе за независимость страны. И свою жизнь она прожила тоже с полной отдачей, касалось ли это искусства или семьи.
Страшным ударом для отца была смерть Евы. Случилось это как раз в тот момент, когда время пребывания его на посту посла в Лондоне приближалось к концу и оба радовались возможности быть снова вместе. Отец так никогда и не оправился от этого удара полностью. С этого дня он очень переменился.
Большинство моих «источников» лежит в могиле. Лишь немногие из людей, хорошо знавших моих родителей, еще живы, и я благодарю их за те драгоценные воспоминания и сведения, которыми они со мной делились.