Наступил март, а с ним и сезон охоты на лисиц в Англии. Фритьоф оживился:
«Дорогая, прекрасная моя Ева, какое чудесное длинное письмо получил я от тебя как раз перед отъездом на охоту. Оно так обрадовало меня, что весь день получился прекрасным. Охота на лисиц, пожалуй, самый увлекательный «вид спорта» из всех мною испробованных. Завтра снова еду на охоту в Бельвил Кастл, для меня обещали нанять двух хороших лошадей. Вернусь завтра вечером, но в субботу и в воскресенье на будущей неделе надеюсь еще раз выбраться. Как видишь, мне тут неплохо живется.
Желал бы я, чтобы ты была тут со мной, вот бы тебе понравилось. Конечно, скакать приходится через изгороди и канавы, но ты бы скоро ко всему привыкла. При этом появляется блаженное чувство полета, словно несешься по воздуху, иначе не назовешь, была бы ты здесь, ты непременно бы тоже охотилась. Но, к сожалению, охота продлится только один этот месяц, а в апреле все кончается. Ужасно досадно, что ты будешь лишена этого удовольствия.
Рад, что ты собираешься кататься верхом в Гайд-парке, когда приедешь, и что хочешь сделать себе платье для верховой езды, и боюсь, что придется тебе шить платье с длинной юбкой. Лучше всего юбку делать с разрезом, так будет безопаснее, чего нельзя сказать о других фасонах. А материал выбирай попрочнее. Надо полагать, что такие юбки сумеют сшить и в Христиании.
Придется тебе представляться ко двору с тремя перьями в прическе!»
Газетная вырезка с сообщением «Лыжный спорт», где говорилось о Еве и Фритьофе, попалась отцу на глаза, и он немедленно сообщил Еве:
«...Я как раз прочел эту газетную статью и тут же стал вспоминать о наших первых совместных лыжных прогулках, о тебе, как ты была очаровательна на лыжах, какой от тебя веяло свежестью.
...Печально, конечно, что мы уже не можем кататься вместе на лыжах, но зато я буду вместо тебя брать с собой нашу дочь, которой тогда еще и в помине не было».
Мама повредила себе колено и поэтому больше не ходила на лыжах. Вообще-то не думаю, чтоб она об этом очень сожалела, помню, как она однажды сказала доктору Йенсену, когда он делал ей массаж: «Славу богу, что у меня есть приличный предлог бросить этот вид спорта». Но теперь она, пожалуй, с грустью вспоминала молодость, когда она считалась одной из лучших лыжниц Христиании.
«Как хорошо, что ты вспоминаешь наши веселые лыжные прогулки,— писала она.— Как хорошо, что ты не жалеешь, что взял меня в жены. Да, видно, уж так суждено нам было — полюбить друг друга, от судьбы не убежишь. А теперь ты можешь ходить на лыжах с Лив и с Коре, а за это по-прежнему будешь любить свою Еву, до самой ее кончины. Хоть и немного я сделала на свете, но вот дала ведь жизнь пятерым детям, которые будут твоим продолжением».
В другом письме она поддразнивает его лондонскими победами:
«Тут говорят, что все англичанки из высшего света в тебя влюблены и вконец извели. Смотри, не завоображай и порадуйся немножко тому, что твоя старушенция скоро к тебе приедет».
Ева хорошо знала своего мужа и понимала, что он далеко не безразличен к благосклонности прекрасных дам. Он мог подчас поддаться и лести и не устоять перед женскими чарами. Но знала она и то, как мало они для него значат, а потому не слишком беспокоилась. Ева и сама была непрочь иногда «порезвиться», как она выражалась.
«Я была на обеде у Хейбергов, было очень мило, собрались все соседи, да еще и Рингнесы, и Миккельсен, и Брёггеры. Я была в ударе и перешла на «ты» с Йенсеном и Эйлифом Рингнесом, а потом мы все трое в обнимку сидели на диване и чувствовали себя прекрасно.
Тебе привет от Кр. Миккельсена, боюсь, что я и с ним немного подурачилась. Он говорит, что наверняка выйдет в отставку ко дню Святого Ханса».
Для меня устроили танцевальный вечер, и мама писала об этом отцу:
«Бал нашей Лив, можно сказать, удался на славу. Весело было безумно, а дети вели себя премило. С виду они были совсем как взрослые, у девочек были карточки для записи приглашений на танцы, совсем как полагается дамам. Лив даже немножко «пофлиртовала» с одним славным пареньком.
...Коре танцевал почти без перерыва, при этом с девушками вдвое больше себя ростом, и держался очень хорошо. Со временем из него получится отличный танцор, на тебя он просто до смешного похож.