Сам он наиболее удачной считал свою работу «Микроскопическое строение центральной нервной системы». В возрасте двадцати пяти лет он опубликовал работу «Нервная система у асци-дий и миксины глютинозы». Результаты этих исследований были обобщены в монографии «Структура и связь гистологических элементов центральной нервной системы», которая явилась самой значительной его работой в области зоологии.
Фритьоф понимал, что его задачи в Бергене в известной степени решены. Всякие мысли об Америке он давно уже оставил. Теперь всеми его помыслами владела экспедиция в Гренландию. Оставалось лишь выполнить задуманное — защитить докторскую диссертацию.
Однако это не так-то просто было сделать. Такие ученые, как анатом Густав Ретциус[66] и зоолог Райханкастер, убеждали его, что не стоит ему теперь бросать свою специальность. Оба возлагали на него большие надежды, и все это вызывало в нем угрызения совести.
Гренландия манила его еще с тех пор, как Норденшельд вернулся с западного побережья в 1883 году и Фритьоф прочитал в газете, что два саама (лопаря), участвовавшие в экспедиции, заявили, что по леднику можно ходить на лыжах. Нансену тогда уже стало ясно, что поход на лыжах через материковый ледник с востока на запад вполне осуществим.
В Неаполе он пробовал было поделиться своими планами с Марион. Но она ужаснулась при одной только мысли о столь опасном путешествии. Впоследствии, во время поездки Нансена по Англии и Шотландии, они встретились снова, но Марион так и не изменила своего взгляда на этот план. Марион была очаровательна и красива, но они принадлежали к двум разным мирам. Она была комнатным растением, ему же хотелось помериться силами с природой. Сперва в Гренландию. А дальше? Разве этим путешествием все кончится? У него зрел уже новый замысел. «Еще более дикий»,— сказала бы Марион. Прощай, Марион.
И было бы прекрасно, да быть не суждено[67].Последние годы пребывания в Бергене Фритьоф был очень занят докторской диссертацией и подготовкой к походу через Гренландию. Кое-кто считал, что он проскочил через игольное ушко, что лишь счастливая случайность принесла ему докторскую степень. Решил дело один из оппонентов, сказав: «Кажется, молодой человек собирается в экспедицию через материковые льды Гренландии. Практически вряд ли можно надеяться, что ему удастся вернуться из этого похода живым, и если он будет счастливее от того, что получит перед отъездом докторскую степень, так почему бы не дать ему ее?»
Впрочем, позднее его докторская диссертация была оценена по достоинству. Много лет спустя, когда профессор Вильгельм Бьеркнес[68] читал лекции в Колумбийском университете в Нью-Йорке, в соседнем зале студенты слушали лекцию об эпохальной работе «Нервные элементы, их структура и взаимосвязь в центральной нервной системе асцидий и миксины глютинозы», то есть о той самой докторской диссертации Нансена, которая в свое время заслужила такую пренебрежительную оценку.
Вероятно, все-таки прав был профессор Вернер Вереншельд, заметив, что высказанные в ней мысли так новы и оригинальны, что уважаемые оппоненты ничего в них не поняли. Да и как им было понять? Тогда эта тема была еще совершенно не разработана в Норвегии. Впоследствии докторская диссертация Нансена легла в основу дальнейших исследований в этой области.
Кроме Норденшельда и еще нескольких человек, никто по-настоящему не разобрался и в его плане Гренландской экспедиции. «Невозможно,— заявили специалисты.— До сих пор все либо поворачивали на полпути, либо погибали».— «Да, но они-то шли с запада на восток,— возражал Нансен,— а я отправлюсь с безлюдного и пустынного восточного побережья на западное побережье и выйду к эскимосам».— «Да, но если вы преодолеете дрейфующий лед у восточного побережья и ледник — то вам некуда будет отступать. Бог с вами, Нансен, вы сжигаете за собой все мосты».— «Это мне и нужно,— отвечал Нансен.— Отступать будет некуда — в этом суть моего плана». Это осталось девизом всей его жизни: «Сжигать за собой мосты — и вперед, к цели!»