В корабельном журнале Нансен писал: «Не берусь описать последовавшую за этим встречу. Думаю, что у всех у нас было одно чувство — вот мы опять вместе! Мы в Норвегии! Мы справились с нашей задачей».
А Ева! Чем все это было для нее?
У меня сохранилось ее письмо к Анне Шёт, которая жила тогда со мной в Готхобе. Письмо это из Тромсё, написано на следующий день после того, как Ева прибыла туда на яхте «Отариа».
«Дорогая Анна! Наконец-то удалось улучить минуту поделиться немного с тобой впечатлениями о моей замечательной поездке. Все точно во сне, я на седьмом небе. Кто бы мог подумать, что бывает такое счастье! Беда только с этими злосчастными празднествами. В Хаммерфесте и Тромсё отпраздновали, теперь на очереди другие города. К счастью, Нансен решил нигде, кроме Тронхейма и Бергена, не останавливаться.
Боюсь, что домой мы доберемся только через две недели, не раньше. «Фрам» хотят привести в порядок. Мы с Нансеном живем на элегантной яхте у очень милых людей. Ради нас они готовы из кожи вон вылезть. Они доставят нас в Тронхейм, оттуда нас вместе с «Фрамом» отбуксируют в Христианию. Между нами говоря, «Фрам» похож на свинарник. Представь себе, мой муж выглядит великолепно — толстый, откормленный, здоровый. А я-то думала, что увижу настоящий скелет. Боже, какое счастье ходить по земле!
Надеюсь, с Лив все хорошо, я все боюсь, вдруг она заболеет. Дорогая, ты уж присмотри за ней и привези на набережную в торжественный день здоровой и красивой. Ты уж постарайся, чтобы пустили на набережную и чтобы Ялмар Вельхавен и Александр были с нею. Узнай в полиции, не может ли там случиться давка, не задавят ли малышку, если так, то пусть лучше сидит в экипаже. Одень ее потеплее, там, наверное, будет холодно. Передай привет Лив от папы и от мамы, скажи ей, чтобы не забыла назвать его папой. Передай привет маме и всем домашним от нас обоих. А самый большой привет тебе от
твоей Евы.
Письмо бестолковое, но сама понимаешь...»
Тысячами поступали все новые и новые поздравительные телеграммы. От Бьёрнстьерне Бьёрнсона — даже в стихах:
Был день, одетый в солнечный наряд, день, возвестивший: «Нансен снова с нами!» И вновь цвета Норвегии гласят: «Пришли его сподвижники на «Фраме»!. Над головой сияние венца, Страны чудес магнитное свеченье, Пройти путем героев до конца Мечтает молодое поколенье.Плавание вдоль берегов Норвегии к Христиании превратилось в триумфальное шествие. «Повсюду нас ждала сердечная встреча. Начиная с нарядно одетой публики на пароходах и кончая простыми рыбаками, которые махали нам из лодок».
Нансен с трудом переносил всю эту шумиху. Сам он, конечно, предпочел бы вернуться домой незаметно. Иногда его охватывал страх, что это никогда не кончится.
«Но вот там, на поручнях яхты, сидит Ева, ее силуэт вырисовывается на фоне пылающего заходящего солнца и вселяет в меня покой и уверенность».
9 сентября «Фрам», сопровождаемый сотнями больших и малых судов, бросил якорь в Христианияфьорде. Повсюду развевались флаги, грохотал салют, гремело «ура», мелькали платки и шляпы. Всю дорогу от Фердера до столицы Нансен и его товарищи простояли, сняв шляпы, и то и дело кланялись, кланялись, кланялись...
Проходили мимо Люсакера и Свартебукте. Там дом, знакомый берег. «Фрам» неторопливо вошел в Пипервик[94]. Набережная и причал черны от огромного стечения народа, вся гавань усеяна лодками, повсюду флаги, вымпелы. И нескончаемые восторженные приветствия. Суда военного флота дали по тринадцати залпов. С Акерхуса прогремели пушки, им ответило эхо с гор, и тринадцать полярников ступили на почетное возвышение. Хор пропел церковный гимн, затем — государственный гимн Норвегии «Да, мы любим», который подхватили тысячи людей, стоявших на набережной с непокрытыми головами. Мэр Христиании, выступивший с торжественной речью, взволнованно благодарил Нансена. Длинная вереница карет, запряженных холеными конями, потянулась по разукрашенным улицам, под несмолкаемые приветствия народа. Но в центре главной улицы Карл-Юхансгате, где стояла гостиница сестер Ларсен, Нансен разглядел в окне дорогое ему лицо. Он выскочил из кареты, взбежал по лестнице и обнял старую Марту Ларсен.
Перед университетом кортеж снова остановился. Один из профессоров выступил с приветствием, студенты увенчали венками «героев ледяной пустыни». Затем процессия поднялась в гору ко дворцу, где их сердечно встретил король Оскар II и пригласил всех на торжественный обед.
Вечером город был иллюминирован. Всюду проходили факельные шествия. Вдоль Драмменсвейн Нансена и Еву сопровождала факельная демонстрация. Я уже спала у мамы на руках, когда они наконец отправились домой, в Люсакер.