— Приветствую тебя, Хаакам Громобоец, — гном сбросил мокрый плащ и мрачно кивнул собравшимся.
— Я первый скажу, — сказал второй, Глоин Стреломет отодвинув от себя деревянную кружку. — Прошлой ночью наши арбалеты поработали на славу, мы заметили гроби у Карак-Дрома и хотели зачистить от них восточный перевал. Дурная моя борода! Если бы я знал сколько там этих ублюдков! — Глоин опустил кулак на стол, словно молот на наковальню, заставив подлететь наполненный кружки. — Я потерял пятерых, а после ещё одного, от гробьевской стрелы! Умирая, он сказал их там сотни, а может тысячи, огромный палаточный лагерь к юго-востоку от Карак-Азума. Они ищут нас!
— И вскоре найдут, — добавил Снорри. — Уже неделю мы ждём Торвальда Молотобойца, какого черта он увел наших воинов, когда они так нужны!
Хаакам искоса посмотрел на Долгоборода и положил руку на плечо Джофри.
— Смотри молодой гном, смотри! Так выглядит безумцы которые теряют веру в Грунгни!
Снорри сердито отмахнулся, а Хаакам продолжал:
— Мы не знаем почему отряд Торвальда до сих пор не вернулся и терять надежду на их возвращение, как минимум — недостойно. То количество воинов, что он забрал с собой, а так же подобие оружия в их руках, ничем не поправят дело! Я не знаю ни одного Молотобойца, что бросил бы свой народ и уверен Торвальд сделает всё, что в его силах!
— Пусть говорит Рыжая Грива, — сказал Торстен, предводитель Странствующей гильдии.
— Мы хорошо исследовали место битвы, — сказал второй рейнджер. — И среди следов гномов и гоблы, мы нашли следы умги и множества повозок.
— Умги? Они то тут каким боком? — удивился Снорри.
— Они отправились на запад, туда где песок и камень плавно перерастает в зелёные холмы. Следы гномов ведут за умги.
— Ничто в мире так не постоянно, как золото и вероломство эльфов, — вклинился Седогрив и добавил, — но умги, это постоянное непостоянство. Да будут прокляты их задницы!
— Я слыхал от одного приятеля, будто эти земли просто кишат умги-грабителями и другими отбросами Империи, — Торстен нахмурился, — Если они взяли наших воинов в плен.. Однако, правда твоя Хаакам. Этот Молотобоец напоминает мне пивовара и рейнджера Йозефа Бугмана, между прочим лучшего в своем деле. После падения многих твердынь гномов, Бугман и его бесстрашный отряд рейнджеров, исходили Краесветные горы вдоль и поперёк. Бесчисленное количество беженцев было спасено и напоено крепким пивом, после чего рейнджеры провожали их к скрытым укреплениям среди вершин. Весть об этом дошла и до наших ушей. Надеюсь, я ещё пожму руку этому гному.
— Есть ещё кое-что.. — добавил второй рейнджер сверкнув глазами. — Неподалёку мы нашли другие следы, они ведут в стороне и тщательно заметают за собой следы. Но рейнджер всегда сумеет выследить рейнджера…
9. На следующий день после прибытия гильдии, к нам пришла тревожная весть. С юга и юго-востока предгорий Карак-Азума надвигаются орды Зеленокожих. Перед тем, как умереть от раны в спине от гробивской стрелы, рейнджер успел сообщить, что Карак Ундо и Карак Дром пали в лапы мерзких зеленокожих. Проходят дни, когда мы могли надеяться отомстить за тех, кто пал от рук орков и других зеленокожих, но мы будем продолжать сражаться в отмщение за мертвых. Торвальд - мы молимся предкам о твоём возвращении.
Глава 7 Кукловод
"Меровеш, герцог Музильона, был гордым воином, отчаянно желавшим восстановить престиж и честь своего владения, которые оно имело в правление Ландуина. Сбитый с истинного пути своими развращёнными советниками, но преисполненный благородными намерениями, Меровеш увлёкся вещами, неподвластными ему и не контролируемыми им.
Когда Красная оспа поразила Бретоннию, Меровеш и его рыцари, что было странно, оказались незатронутыми. Когда появившиеся тысячи отвратительных крысоподобных существ начали убивать и калечить, Меровеш увидел, что его время прославиться пришло. Отправившись на юг со своими рыцарями, закованными в чёрную броню, он убил тысячи этих тварей Хаоса и прорвал осаду Брионна. Маршрут, взятый его армией, в точности отражал путь, пройденный до него Соратниками Грааля Жиля, ибо он тогда направился на восток, пересекая Каркассон. Его сны были заполнены кровью, смертью и ужасом — в своем заблуждении он в самом деле полагал, что был возрождённым Ландуином, и что он единственный, кто может спасти Бретоннию.