Выбрать главу

— В свой последний час, монсеньор, оставайтесь верным и отважным воином Господа и вспомните о страданиях Христа, искупившего наши грехи. Прощайте, и да встретимся мы в раю!

Табурет выбили из-под ног барона, и де Рец повис, раскачиваясь над помостом. Огонь взревел, и вокруг тела взвились и заплясали языки пламени.

Внезапно, в такт ударам кафедрального колокола, зазвучал непередаваемо скорбный гимн Dies irae{123}.

Толпа замерла, и в тишине гудело пламя и звучал торжественный распев гимна:

Сбудутся слова пророка: Суд грядет по воле рока — Скоро исполненье срока. Судия тогда восстанет, Тайное все явным станет, Каждый пред судом предстанет. Кто мне, жалкому, поможет, За меня вступиться сможет, Когда ужас душу гложет? Царь, чье имя — Откровенье, Путь в обитель воскресенья, В милости Твоей — спасенье!
Я колени преклоняю О прощенье умоляю! И в раскаянье рыдаю — В день отчаянья и страха Из глубин земного праха Мы к Спасителю взываем! На Него лишь уповаем! Ты, что был распят за нас, Помоги нам в судный час! Аминь.

Шесть женщин в белых одеждах, окутанные вуалью, и шестеро монахов-кармелитов прошли вперед, неся гроб.

В толпе шептались, что одна из женщин — мадам де Рец, а остальные принадлежат к самым знатным домам Бретани.

Веревка была обрезана, и тело маршала обрушилось в железный желоб, подготовленный заранее. Тело вынули, прежде чем огонь успел нанести серьезный урон, уложили в гроб, и монахи в сопровождении женщин отвезли его в Нантский кармелитский монастырь согласно воле покойного.

Тем временем совершилась казнь Пуату и Анрие: они были повешены и затем сожжены, а пепел развеян по ветру.

В кармелитском храме Пресвятой Девы Марии с большой пышностью были погребены останки высокородного, могущественного и прославленного Жиля де Лаваля, сира де Реца, бывшего советника Карла VII, маршала Франции!

Глава четырнадцатая

ГАЛИЦИЙСКИЙ ОБОРОТЕНЬ

Жители австрийской Галиции. — Деревушка Поломия. — Летним вечером в лесу. — Бродяга Святек. — Теряется девочка. — Пропадает школьник. — Исчезает служанка. — Еще одного ребенка похищают. — Трактирщик из Поломии делает открытие. — Арест Святека. — Перевод в Дабков. — Самоубийство

В массе своей жители австрийской Галиции — люди тихие, незлобивые. Евреи, составляющие примерно одну двенадцатую часть населения, выделяются среди них умом, энергичностью и, конечно же, способностью делать деньги, хотя и поляки, то есть мазуры, в этом от них тоже не отстают.

Самой достопримечательной особенностью королевства Валдимир можно считать значительное преобладание числа титулованных особ над нетитулованными. В 1837 году там наблюдалось следующее соотношение: на 32 190 дворян приходилось всего 2076 лавочников.

Число казненных преступников в среднем за год составляло девять человек на четыре с половиной миллиона населения — цифра небольшая по всем меркам, учитывая крайнюю суровость правосудия в этой провинции. Однако именно в среде таких тихих и добродушных людей время от времени случаются самые зверские преступления, к тому же совершают их те, на кого не падает и тени подозрения.

Всего лишь шестнадцать лет назад в Тарновском округе, в Западной Галиции (эта провинция поделена на девять округов), произошло такое, о чем впоследствии светские дамы судачили у каминов долгие галицийские зимы напролет в течение многих лет.

Итак, в графстве Паркост есть деревушка под названием Поломия, в которой только и всего что восемь лачуг да еврейский трактир. Живут там в основном дровосеки, вырубающие в тамошнем лесу ели и доставляющие бревна к ближайшей речке, по которой древесина сплавляется дальше в Вислу. За аренду домов и земельных наделов денег они не платят, но обязаны отработать на землевладельца несколько дней в неделю — широко распространенный в Галиции обычай, чреватый всяческими обидами и притеснениями, если землевладелец требует от арендатора отработки именно в те дни, когда погода благоприятствует пахоте весной или сбору урожая осенью. Конечно, арендатор предпочел бы работать на своем клочке земли в такое время. Провинция небогата деньгами, и землевладельцы таким путем обеспечивают себе арендную плату.

Большинство селян в Поломии прозябают в крайней нищете: иное хозяйство держится на кукурузе, десятке кур да свинушке, разве что не давая умереть с голоду. Летом жители деревни собирают сосновую смолу, для чего с каждого дерева раз в двенадцать лет сдирается кусок коры, чтобы смола по капле стекала в глиняную посудину, установленную между корней. Зимой, как уже говорилось, они валят лес и скатывают бревна к реке.