Книга первой помощи
Пролог.
Бывало ли у вас это, все больше уходящее в забытье ощущение, когда книга в руках, и оторваться невозможно, так она захватила. Все внимание сосредотачивается на истории, на персонажах, на сюжете, на чем угодно, что находится в заключении этих бумажных листов в переплете. В подобные моменты, я, например, перестаю слышать что-либо постороннее, все сливается в далекий шум, от которого меня на своих страницах-крыльях уносит книга. В такие моменты все вокруг уходит в туман. Никогда не испытывал подобного, читая электронную книгу, потому и считаю, что это странное ощущение, когда рука об руку с персонажем чуть ли не бежишь по страницам, прыгая через две строки, это ощущение потихоньку уходит в прошлое. Такое чувство может дать далеко не каждая книга. Не всегда хорошо, когда книга захватывает, ведь начинка у обложек всегда разная…
- Паша, ещё раз на уроке книгу достанешь, этой же книгой получишь по голове, ты меня понял? – Химичка или Препаратная, как её называл 10«В» снова ругалась на парня, который пытался за подставкой скрыть, что читает. Это был я. Химия мне в жизни вряд ли пригодилась бы, а Кинг хотя бы интересный.
- Прошу прощения, сейчас уберу, - ответил я и сунул книгу в рюкзак.
- Продолжаем… - завела свою скучную песнь Препаратная. Остальные уроки прошли как обычно, я со своим другим Андреем на каждой перемене страдал неизвестной чепухой. На одной из перемен мы решили прогуляться в библиотеку. Взять что-то по литературной программе. Наша библиотека ничем не отличалась от обычных школьных: стойка, за которой хранится библиотекарша, длинные стеллажи книг, уходящие за ее спину. Несколько столов в комнате, так же заставленной книжными полками. Несколько столов, за которыми обычно занимаются те, кто рано пришел. За одним-то из этих столов я и застал того странного парня, чье лицо сложно описать. Оно было бледным, нездорово бледным, подбородок и часть шеи, словно были покрыты ржавчиной – участки желтели на бледной коже. Тот парень осунулся, словно высох. Вернее, его выжали. Я так засмотрелся на его лицо, белесые глаза, смотревшие под парту, что поначалу не заметил, что он увлеченно пялится на что-то, что держал под партой в руках. В тот момент меня позвала библиотекарша. Она ждала, пока я скажу, зачем мы пришли. Я обернулся и услышал за собой, с места где сидел бледный парень, шелест страниц. Я сказал, что за книга мне нужна, после снова обернулся к тому парню, думая, что он читает. Но он уже скорчился от боли.
- Что с тобой? Вызвать скорую? – тут Андрей тоже его заметил и обернулся. Вместо ответа, бледный с трудом поднялся, повернулся к нам спиной. Принялся что-то старательно впихивать на полку. Но я уже не обращал на это внимания. Под его столом была лужа крови. Она стекала со стула и капала под ним. Я бросился к нему, но, когда он обернулся, я замер. Пиджак скрывал белую рубашку на нем. Вся одежда висела, словно на вешалке. На рубашке проступили багровые следы. Они так заворожили меня, что я не смог оторваться от того, как пятна, медленно, причудливым узором расползались по белым складкам. Сначала мне показалось, что пятна растут, куда вздумается, но через секунду они сложились в неясный и непонятный рисунок. Он все же очнулся первый и ринулся к выходу, остановив меня взглядом… нет, не глаз. Блестящих, лакированных бильярдных шаров, сверкнувших в свете заката. Я выбежал за ним в коридор, но гнаться было не нужно. Он валялся в большой луже крови, словно дырявый пакет с молоком, постепенно терял свое содержимое.
По дороге домой я встретил соседку. Чтобы отвлечься от плохих мыслей, я, помогая ей нести продукты, нарочно начал разговор. Она была доброй женщиной и муж ее, тоже пожилой, очень любил рассказывать истории из своей юности. Каждый раз, когда я слушал его, я надеялся, что у меня тоже будет много историй, которые я буду с удовольствием рассказывать. Это не такая история.
На следующее утро я поднялся. Голова с трудом держалась в вертикальном положении от тяжести. Сложно было вспомнить, что произошло вчера. Я бездумно сидел на кровати и вспоминал, продирая глаза, труп, который видел. Того мальчика, истерзанного. Это было самое тошнотворное воспоминание в моей жизни.
Наконец, полное осознание произошедшего вчера все-таки догнало меня. Но что-то осталось словно в тумане. Что-то, что я не мог вспомнить, а потому откинулся в постели и задумался. Раньше никогда не думал о смерти, но ведь она вчера была прямо передо мной, смотрела с бледного лица, бильярдными шарами жертвы её хладной руки.
Я мог ещё долго размышлять над вчерашним, но телефон издал характерный сигнал сообщения. Оно пришло от Ани, моей одноклассницы. Она сама не видела, что произошло, но к тому моменту, всем были известны свидетели самоубийства. Это было первое и последнее сообщение в то утро, на которое я ответил.