Выбрать главу

Я отдал тебе все, что имел

Теперь я черный как трубочист

Без имени, как меч кузнеца

Невиданная без прикрас

Без начала и без конца

Бывшая здесь прежде всех нас

Я искал тебя, не мог понять как;

Писал тебе, но не было слов;

Я был слепой, но я вижу твой знак

Мой палец на курке, я всегда готов.

Половина — соловьиная падь

Половина — алеет восток

Ты знаешь сама — с меня нечего взять

Но все, что есть — у твоих ног

Я проснулся после долгого сна

Небритый, без имени, совсем ничей

Моя кровь говорит, что скоро весна

Может быть, в одну из этих ночей.

ТРАМОНТАНА

Один китаец был мастером подземного пенья.

Он пел только частушки.

Каждый четверг он ходил в чайный дом,

Где его поджидали две сестры-хохотушки.

Он пел, когда его одевали;

Он пел, когда его хоронили.

Когда закончился репертуар

Он сказал: Теперь мне не место в могиле.

Жизнь ползет как змея в траве

Пока мы водим хоровод у фонтана

Сейчас ты в дамках

Но что ты запляшешь

Когда из-за гор

Начнет дуть трамонтана

Одна женщина преподавала язык Атлантиды,

Сидя на крыше.

Соседи видели, как каждую ночь

К ней слетаются йоги и летучие мыши.

Один священник вступил с ней в спор;

Он втайне всегда желал ее тела;

Когда он вытащил свой аргумент,

Она засмеялась, она улетела…

Жизнь ползет как змея в траве

Пока мы водим хоровод у фонтана

Сейчас ты в дамках

Но что ты запляшешь

Когда из-за гор

Начнет дуть трамонтана

Один матрос реставрировал старинную мебель

И хлебнул с ней горя

Каждую ночь он спускался в гараж

И рыл подземный ход, чтобы добраться до моря

Тридцать лет — он закончил рыть

И вышел где-то в пустыне

Он пал на колени в соленые волны

И приник к ним губами, как будто к святыне

Жизнь ползет как змея в траве

Пока мы водим хоровод у фонтана

Сейчас ты в дамках

Но что ты запляшешь

Когда из-за гор

Начнет дуть трамонтана

НАРОДНАЯ ПЕСНЯ ИЗ ПАЛАМОСА

Я хочу вспомнить забытый мной вкус -

Взлетать вверх, не глядя на тучу.

По рангу мне положено спать -

Мое тело пляшет качучу.

Я пью джин, как будто кухарка;

Я забыл дорогу к выходу из зоопарка.

Слишком много зеркал, недостаточно света;

Приближается лето.

Камни делают вид, что спят.

Небезопасно иметь дело с ними или со мной.

Мне кажется я видел твой взгляд;

Я бы мог помочь помочь тебе, но ты за стеклянной стеной.

Я готов предъявить вам справку.

Самое время идти на заправку.

Это море неестественно мелко

Ты можешь называть меня Стрелка

Я редкоземелен, как литий.

Я не сопротивляюсь ходу событий;

Это — милая сердцу любого матроса

Всенародная песня из Паламоса.

МЁРТВЫЕ МАТРОСЫ НЕ СПЯТ

Кто бы сказал, что мы встретимся под этой звездой,

Я не смотрел на часы, я думал у меня проездной.

Побереги себя, не трать на меня весь свой яд.

Все уже случилось. Мертвые матросы не спят.

Я не знал, что я участвую в этой войне

Я шел по своим делам, я пал в перекрестном огне

Едва ли я узнаю, кому был назначен заряд

Впрочем, все равно. Мертвые матросы не спят.

Не спрашивай меня;

Я не знаю, как испытывать грусть.

Соленая вода разрешила мне молчать.

Соленая вода знает меня наизусть.

Знать бы загодя, что уготовано мне впереди,

Я бы вырезал твое имя у себя на груди;

Все было так быстро, я даже не запомнил твой взгляд,

Но теперь я в курсе, а мертвые матросы не спят.

Мертвые матросы не спят.

ZOOM ZOOM ZOOM

Мои уши не знают ничего кроме музыки reggae

Небо и земля работают под музыку reggae

Никто в мире никогда не слышал этой музыки reggae

Но Лев Толстой писал тексты исключительно для музыки reggae

У нас был ящик со святым, но с него сбили пломбы

А где-то внутри все равно поет мутант соловей

Известно, что душа имеет силу ядерной бомбы,

Но вокруг нее пляшут лама, священник и раввин