После детдома он устроился механиком в автосервисе, куда тайно перегоняли краденые машины, за разборку которых он получал хорошую премию. Но и этих денег им едва хватало, чтобы сводить концы с концами, оплачивая квартплату и проживание. Зато теперь на этих хребтах Конжака не было ни богатых, ни бедных. Здесь были лишь те, кому повезло спастись из затонувшего города, и те, кому снова не хватило мест на закрытой военной базе. Те, которым вместо сухой и теплой комнаты достались выдаваемые военными базовые палатки и карты тех мест, куда им следует отправляться дальше.
Спустя долгое время впервые дождь прекратился и они смогли выйти из-под натянутого брезента, чтобы размять кости и полюбоваться открывшейся панорамой живописных гор и немногочисленными солнечными лучами, пробивающимися сквозь хмурые серовато-черные тучи.
— Как ты думаешь, когда мы сможем спуститься? — тихим мягким голосом спросила Алия, прижимаясь к нему, чтобы согреться.
— Если бы я знал… — мрачно произнес Самвел. — Такого дождя я никогда не видел прежде.
— Такого продолжительного никто не видел. Город затоплен, в противном случае нас бы уже эвакуировали отсюда. Прошло уже столько времени, и никто так и не появился. Вряд ли нам стоит надеяться и дальше на чью-то помощь.
— Мы всегда справлялись сами, без какой-то помощи. Справимся и сейчас.
— Вдалеке уже виднеются только холмы, а позади вода, — с грустью вздохнула Алия.
На горизонте сверкнули раскаты молнии, и через секунду до них добрались громогласные грохотания приближавшейся грозы.
— Наверно, кто-то решил создать весь этот мир заново, вот только, как мне кажется, лишние в нем ему совсем не нужны.
— Мы и так всегда были в нем лишними, но все же мы еще живые в отличие от тех других, — отметил Самвел. — Завтра нам придется перебраться выше. Кто бы там чего ни хотел, нас ему не победить, как бы он ни старался. — Он еще крепче прижал сестру к плечу и улыбнулся.
— Смотри, — Алия показала пальцем в сторону лодок, движущихся к их хребту, — еще несколько спасшихся.
Когда лодки примкнули к берегу, их уже встречали местные переселенцы, накидывая сразу на детей сухую одежду и отдавая те скудные припасы, которые еще сохранились у каждого из них. Три исхудавшие семьи сразу же отвели в общий лагерь и посадили возле костра, с любопытством ожидая от них рассказов, откуда они прибыли и что там происходит. Новости были неутешительными, но прогнозируемыми: их деревня была полностью затоплена. С самого первого дня проливных дождей они жили на чердаке, потом и вовсе перебрались на крышу, а когда вода подошла и к ней, им больше ничего не оставалось, кроме как отправиться туда, где еще можно было стоять на ногах.
Гроза вместе с сумерками все ближе приближалась к ним, и Самвел, взяв сестру за руку, направился к их палатке, расположенной на окраине общего лагеря. Оставив Алию для сохранения затухающего костра, он отправился собрать немного веток.
По дороге он разглядел вдалеке едва заметное колыхание воды. Остановившись и присмотревшись, Самвел разглядел, как небольшая стая волков движется к ним с восточной возвышенности. Все выживали как могли, даже животные. Стая без труда доплыла до берега, а вожак, костяк которого был значительно крупнее остальных, принюхавшись и отряхнувшись, повел свою группу в противоположную от их лагеря сторону.
Когда он вернулся, Алия уже лениво позевывала и готовилась ко сну. Закинув в огонь побольше веток, Самвел убедил Алию ложиться и не ждать его, а сам достал из рюкзака два одинаковых ножа ручной работы с выгравированными на рукоятях кельтскими знаками, при взгляде на которые на него нахлынули воспоминания из глубин его детдомовской юности.
Ножи-близнецы были его первым трофеем, когда он вошел уже много лет назад в шайку таких же подростков, втайне по ночам покидавших стены детдома, чтобы залезть в какое-нибудь жилище и своровать оттуда побольше ценных вещей. Тогда поздней ночью, забравшись на дерево, они без труда перебрались на балкон, а затем и внутрь двухэтажного особняка, хозяева которого, со слов их главаря, должны были находиться где-то далеко за городом и появиться не раньше утра. Внутри было боязливо и темно. Вся его банда разбежалась с жадными глазами в поисках дорогих побрякушек, золотых украшений и драгоценностей. Увидев ножи, висевшие скрещенными на стене, он уже не мог ни на секунду от них оторваться. Когда все искали и забивали свои сумки всевозможными вещами, он как завороженный смотрел на них, забыв обо всем.