Когда в 1976 году на сцене молодежных субкультур появились «Панки» и началось открытое противостояние между ними и «Тэдди Бойз», переживавшими кратковременное возрождение, перед «скинхэдами» настало время выбирать — чью сторону они возьмут в уличных столкновениях. Большинство молодых «бритоголовых», главным образом городских, соединились с панками, тогда как бывшие в менышшст-ве сельские поддержали «Тэддиз». Панки и «скинхэдс», казалось, стояли по разные стороны баррикад уличного стиля. По слиянии со «скинами» произошла забавная метаморфоза — они начали слушать панк-рок, бритые головы теперь украсил панковский ирокез, но одежда осталась прежней. Новую субкультуру назвали «Oil* (то есть «Ой!*). Через два года в лагере «скинов» намечается раскол, связанный с охлаждением к «черным» и началом погромов, которые они объясняли как традиционное класссовое выражение своей нелюбви к «приезжим». Дело в том, чтов конце восьмидесятых в Англию хлынул поток иммигрантов с Карибских островов, а экономический кризис создал напряженную конкуренцию за рабочие места. И если ортодоксальные «фитоголовые» продолжали испытывать симпатии по отношению к «рудиз», «ОН» открыто примыкают к ультра-правым — «Национальному Фронту» и другим политическим группам. Благодаря прессе вскоре все «скинхэды» начинают именоваться расистами и фашистами, и только немногие задумываются о изначальных корнях скинхэдс и о том, как все начиналось.
В популярном в восьмидесятые годы в Великобритании движении «Два Цвета* и близком к нему движении «Аж против Расизма*, объединились большая часть панков, «руд бойз*, часть скинов и второе поколение «модов*. В Штатах и Великобритании всего несколько лет назад появляется группировка, называющая себя SHARP (Скинхэды Против Расовых Предрассудков), все громче заявляющая о себе. Ее основатель в Англии, Руди Морено, заявил: «Настоящие скинхэды не расисты. Без Ямайской культуры нас просто бы не было. Их культура смешалась с культурой британского рабочего класса, и именно благодаря этому синтезу мир увидел Скинхэдов*.
Знаменитый антрополог Виктор ТЬрнер, на основе анализа сравнительно изолированных культур, в особенности африканских, показывает, что осознания своей собственной мета культуры или воспоминаний о прошлых состояниях своей культуры, для нормального функционирования недостаточно. Появляется насущная потребность в условном образе другой культуры с иными установками и ориентациями, которым либо подражают, либо от них отталкиваются. Образ этот порожден потребностями изменения доминанты развития собственной культуры по мере исчерпания прежде плодотворных ее установок. Без реального контакта с культурами, воплощающими другие принципы, он не может возникнуть. Следовательно, поиск пусть даже условного, «мифического союзника* жизненно необходим,. Контакт подрывает «блаженный идиотизм представлений о собственной культуре как самодостаточной и непогрешимой». Так создается «миф контркультуры* или мифология «Образа Иного*.
Это отнюдь не продукт последнего столетия, когда «миф контркультуры» конструировался на теоретической основе путем выпуска манифестов. Он характерен для любой, пусть даже самой конформистской культуры, что прослеживается уже в архаических обществах. Что здесь говорить о современных динамичных обществах, достоинства которых по прошествии определенного времени грозят обернуться смертельными пороками и для своей жизнеспособности нуждаются в постоянном отрицании. Потребность в «наоборотной, изврагценной культуре*, установки которой служат для утверждения норм своей собственной, проявляет себя уже в статичных обществах, где носителями «альтернативности*, помимо «карнавальных архаических хэппенингов*, выступают соседи и представители определенных профессиональных каст (сейчас — музыканты, писатели, художники, актеры, и даже «издатели*) или же исполнители социальных ролей внутри группы. Сегодня эту роль играют различные молодежные субкультуры, а место «карнавальных архаических хэппенингов» с успехом заняли рок-фестивали. Причем мы должны понимать, что контркультурные элементы вливаются в субкультуры стихийно, а отнюдь не осознанно, с созданием соответствующих инфрастурктур.
«Мы видели идеализм шестидесятых, и одного «Все, что тебе нужно — это любовь* оказалось недостаточно, обратной стороной медали было «Все к черту! Будущего Нет!*, если любовь — не ответ, тогда накласть на все. Это другая форма эс-папизма и апатии. Я смотрю па девяностые как на одновременно идеалистичные и реалистичные. Мы пытаемся найти баллоне» (Из интервью Клер, участницы техно-группы Deee Lite журналу Vox, лето 1994).