«Это и неудивительно (речь идет о реакции спецслужб — прим АЖ.) ~ на членов TRI теперь постепенно начинают списывать все смертные грехи — пособничество международному терроризму (Майка Уолласа (естественно, это псевдоним) и легендарного Доктора, сделавших себе несколько пластических операций, до сих пор разыскивают в этой связи по всему миру все, кому не лень), связи с нацистами (TRI еще называют «Артистическим Аненэрбе*), британскими, американскими и израильскими (!!!) спецслужбами, наркомафией (глобальная легализация наркотиков?!!!), тесные контакты с масонскими организациями, пропаганда сатанизма (???!!!), пособничество теневым хакерам и т. п. И уж совсем невинным актом в деятельности TRI смотрится обвинение в устранении тощей крысы Леди Ди (???!!!), сотрудничество с гомосексуальной мафией (сообществом?). Кто-кто говорит о «всемирном заговоре либералов, которые с помощью наркотиков и нечеловеческой музыки пытаются подорвать основы западной цивилизации* (режиссер Пол Морриси), другие говорят о заговоре «молодой английской аристократии* (артистической в том числе). Хорошо, что TRI еще не обвинили в порочащих их связях с инопланетянами и мифической подземной цивилизацией Врил-Йа — тут уж не миновать ситуации «Зомби, подвешенные за яйца*.
Американские евангелисты — антропозаоны полагают, что Зверь придет именно из России. Что ж, Зверя оттуда они и получат (откуда приходит Аслан?), а там поди разбирайся, кто из них лучше знал богословие. «Мы должны быть для Врага и его холопов-софти воплощением абсолютного зла — то есть самими собой. Этого требует честь и верность могуществу нашей седой древности. Будьте Ромео, который убивает Тибальта, сохраняя верность Джульетте* (Гарик Осипов).
Эй Кей выскакивает в одну из январских ночей 97-го в Кройдоне с черным дипломатом из служебного хода здания, принадлежащего одной британской корпорации. За несколько мгновений до того он выбивает входную дверь, невзирая на включенную шумовую сигнализацию добирается до одного офиса, выбивает дверь там и что-то забирает. У дверей его встречают полицейские. «Это сделали вы?* — спрашивают они. «Да, я, — отвечает Эй Кей. «На каком основании?* «Это было сделано в интересах нескольких государств, на дальнейшие вопросы я отказываюсь отвечать*. «Следуйте за нами*. В участке полицейские и другие персонажи (из мультфильмов?) обыскивают дипломат — в нем лежит здоровый звериный зуб. И больше ничего. «Что это?* — следует вопрос. Ответ: «Медвежий зуб. Это 13-й век. Золотое время Великого Императора (Священного Правителя) и его безмазовых потомков-ублюд-ков. Будьте очень осторожны. Это уникальная вещь в своем роде*. «Значит так и запишем — ценный медвежий зуб?* «Ит волчий… Запишите лучше просто — ценный зуб*… еПро-тив-ник…*, — неожиданно кто-то из присутствовавших сказал по-русски…*Этооы пытались взломать двери здания за ночь до этого?*, — продолжил он по-английски. *Нет, вероятно это другие про-тив-ни-ки. Впрочем, давайте отложим все объяснения до утра*, — ответил Эй Кей, расписавшись в полицейском протоколе как Александр Кроули. Всего через два часа без всяких объяснений он был выпущен из участка с дипломатом, в котором лежал зуб. На следующий день некто Р, из Кентербери, довольно известный в музыкальных кругах (группа Soft Machine) (и не только), спросил его: elах что ты делал на Парта Полной Луны в еКовчеге*?*…
— Писая кровью рассказ — Вечеринка Полной Луны.
Я во многое не мог поверить, пока не познакомился с уникальными магнитофонными записями в разных инстанциях (скажем это деликатно). еДа, черт возьми, — подумал я, — OurdaywUl соте & well have everything* (песня Фрэнки Уайли и еВремен Года*)
«СИБАРИТ МЕЖ ТЕНЕЙ»
БЕРЛИН 1938 год
THE SABBATH OF THE GOAT
О! the heart of N.O.X. the Night of Pan.
IIAN: Duality: Energy: Death.
Death: Begetting: the supporters of O!
To beget is to die; to die is to beget.
Cast the Seed into the Field of Night.
Life A Death are two names of A.
Kill thyself.
Neither of this alone is enough.
(Aleister Crowley. #The Book of Lies#. 1913)
Ликующие толпы переполняют кинотеатры и стадионы, шампанское рекой льется в борделях. Замызганную винную лавчонку в старом квартале никто не трогал, несмотря на желтые звезды, намалеванные рядом на стенах. Зловещими тенями нависали над ней уродливые громадины, именуемые Наци Архитектурой, памятниками тысячелетнего Рейха. Атмосфера лихорадочного ожидания этого царствия бодрила и освежала Кроули. Со времен окончания «Парижских Работ» он не испытывал еще такого подъема. Кровь, стекающая в водосток, едкий запах мочи, голодные бродячие собаки, развороченные витрины еврейских магазинов. Посеревшие от страха люди, прятавшие драгоценности во ртах и задницах, вызывали у него грустную усмешку. «Они не понимают одного — у них отнимают не только жизнь, — заметил он, поигрывая тростью, — им не суждены небеса. Если у них есть хоть капля мужества, они будут драться голыми руками. Впрочем, и палачи, и их жертвы мне глубоко безразличны».